— Страх и властолюбие мне нравятся! — произнёс бесцветный голос. — По своей ли воле ты, Грейф Нюд из Шаракома, перешёл на мою сторону?
— Да, Повелитель!
Пыль лениво всколыхнулась:
— Чем ты можешь заплатить за право служить мне?
— У меня ничего нет, но я молод… — он не успел договорить.
— Принимаю твой залог! — голос, до этого шелестевший как бумага, загремел так громко, что у юного Нюда всё поплыло перед глазами. — В обмен на Вечность… Отобранного — не вернуть! Ты никогда не сможешь даже помыслить о том, чтобы свернуть с избранной дороги! Если всё же отступишь или даже оступишься… — нет в мире той мýки, которую ты не претерпишь в наказание!
— Я один не справлюсь…
— Друзей тебе не нужно, чтобы не сговорились против меня. Зато рабов я дам, сколько захочешь… Бояться же тебе не стоит никого, кроме Садовника, одного из рабов тех… — голос на мгновение дрогнул. — Четырёх. Впрочем, и он не будет опасен, если сумеешь с ним договориться. По-прежнему ли ты согласен?
— Если, конечно я получу достаточно власти…
— О-о, её будет столько, что ты не будешь знать, куда девать… — прошелестел голос.
— Да, Повелитель… — трудно вымолвил раб.
— Отныне ты станешь могущественным Колдуном, научишься отнимать у людишек силу, данную Четырьмя, и уничтожать самую память о том кем, как и для чего твои рабы были созданы.
Громадная туча едкой пыли окутала Грейфа Нюда, так что тот едва не задохнулся под её тяжестью. Ему посылалось, что из самой облачной сердцевины раздался злорадный холодный смех.
Прах рассеялся…. На месте, где недавно стоял юноша, остался Старик…
IV
Грейф Нюд с трудом разлепил глаза и потом ещё долго оставался в постели, пытаясь прийти в себя. Старик никак не мог избавиться от ощущения, что нарушил клятву. Он всего лишь неверно истолковал пророчество, только Повелителю это будет безразлично… Накативший ужас заставил лихорадочно думать:
"Одна подмена не удалась, но кто мешает подменить Императора, вольно или невольно исполнившего завещание Хопула, этим ничтожеством — Цервемзой? Потом уничтожить арнитова ублюдка, а дальше всё заскользит как по льду.
Я — единственный Вечный, значит, пройдут многие сотни, а может быть, и тысячи лет, прежде чем я уйду в Дальний Мир… И всё это время смогу упиваться своей безнаказанностью, свободой и властью! Толпы тупых беспамятных рабов будут исполнять любую мою прихоть. А потом я мольбами или обманом получу обратно молодость, оставленную великому Лозу в залог. И стану наслаждаться тем, чего был лишён на столь долгий срок! Отобранного — не вернуть… Ну, так что ж с того! Повелитель ничего у меня не отнимал: и юность и душу я отдал ему по своей воле… А даже, если он ничего не отдаст — не велика потеря! Старость имеет свои преимущества…"
V
Цервемза был, наверное, единственным, кто в эту ночь спал без снов. Зачем они человеку, который не желает у них учиться и даже не умеет толковать? Несмотря на это Узурпатор проснулся совершенно разбитый, не в духе, да ещё и с дурными предчувствиями. У него безумно болела голова, впрочем, это Самозванец списывал на изрядную порцию мэнигского пойла, позорившего гордое имя вина. Он потребовал одеваться. Выбранил, мгновенно появившихся, слуг за нерасторопность. Одного, кажется, приказал казнить. А, может быть, и нет… Стоило ли обращать внимание на подобные мелочи, когда впереди маячило исполнение мечты всей его жизни?
Чего хотел Цервемза? Свободы, власти и безнаказанности. Настолько полной, чтобы любое его действие злое или доброе, любой приказ мудрый или дурной принимались и исполнялись беспрекословно. Это было глупо… Узурпатор и сам не мог толком объяснить, зачем ему — одинокому и богатому — всё это:
"Я настолько устал от бесконечного подчинения, угроз со стороны Грейфа Нюда, Равтеж, Арнита и даже Ревидан, что мне необходимо избавляться не только от тех, кто остался в живых, но и самой памяти о них. Разве кто-нибудь из них понимает, что нет ничего более обидного, чем достичь предпоследней ступени и там остановиться…
Сколько лет я растил орудие мести всей этой кридонской шатии! Оказалось, совершенно напрасно — Император получился. Слишком уж много он занимался своей душой, и слишком мало — поддержанием в Империи железного порядка. Всё необходимое для подчинения сударбцев, было сделано задолго до появления Арнита на свет. Казалось бы… — бери и пользуйся в своё удовольствие! Так нет же — Истинному Императору понадобилось всё это разрушить в одночасье… Счёты он, видите ли, сводил. Со всеми разом: с Конвентусом, дюками, да и со мной тоже… Теперь и вовсе с бунтовщиками спелся. Интересно, а как бы он запел, если бы узнал о своём происхождении? О том, что он не имел никакого права даже на Кридонский престол…. Наверное, Арнит как всегда начал бы изворачиваться и придумывать способы устранить меня со своего пути. Теперь никто не посмеет преградить мне дорогу! Ни ученик, ни его ублюдок… — Цервемза яростно сплюнул прямо на ковёр. — Довольно! Теперь именно я буду единолично править Сударбом столько лет, сколько мне отпущено. В нашем роду, те, кто умудряются уцелеть — долго живут!