— Вроде бы нет… Но хотелось бы…
— Мало ли чего! Мне, вон, может быть, хочется быть не собой, а кем-нибудь другим! — рассмеялся старик, потом добавил совершенно серьёзно. — Мы с Льемкар уходим…
Теперь уже Рьох кивнул:
— Пошли…
Место Ухода должно было быть просторным, чтобы без давки разместились все, кто придёт провожать. Да ещё располагаться, чтобы был виден Город, Река и впереди открывался простор. Бесцельно пробродив по окрестностям Цагрины добрых полдня, старики уже решили посмотреть нельзя ли начать Путь из Мерцающих Проходов — и красиво и прямая дорога в Дальний Мир где-то рядом… Однако Рьоху эта идея не понравилась:
— Именно, что где-то… забредёте куда-нибудь, откуда выхода не будет… — молча проворчал он. — Не те у вас сейчас силы, чтобы во всякие передряги попадать… Нет… — уходить вам надо не с границы миров, а из самых ближних окрестностей.
Он надолго задумался, глядя под ноги, а потом нерешительно предложил:
— Единственное разумное место, какое я могу себе представить — то, где юные дюки получали Великие Дары.
Пкар воззрился на своего друга с нескрываемым восхищением:
— Я же знал, что ты найдёшь! Непонятно только зачем было столько времени таскать по горам и долам старого дюка, который уже почти не видит этого мира, — буркнул он.
Однако Рьох прекрасно понял, что ворчит Пкар лишь для виду, поэтому ответил в том же тоне:
— Ну да… если бы я тебя сюда сразу привёл, то ты разбрюзжался бы ещё пуще. Я тебя, хитреца знаю — если прожил ты мудро и степенно, то помирать будешь непременно с капризами!
Отсмеявшись вволю, Пкар снова стал серьёзен. И даже печален:
— Передай всем, что завтра мы с Льемкар придём именно сюда, — увидев, что Рьох собирается уходить, старик слегка задержал его и задумчиво промолчал. — Место ты нашёл идеальное! И ещё… — он помедлил. — У меня к тебе странная просьба…
Рьох поднял на него удивлённый взгляд.
— Давай, всё-таки сходим в Мерцающие Проходы. Просто так… Посидим напоследок… Как бывало… — как-то робко попросил старик.
Тильецадец кивнул, и они потихоньку побрели к гроту. Там всё было почти по-прежнему: и светящиеся гладиолусы, и умиротворённо подрёмывающие лежбики, и ровный рокот обратного водопада, тёкшего привычным путём. Только струи его были несколько темнее, чем обычно. В другое время это насторожило бы обоих, сейчас, когда мысли дюков были заняты совсем другим, просто удивило. Они машинально следили за потоком и не произносили ни слова. Наконец глава речного клана задумчиво промолчал:
— Помнишь старый разговор, о том, куда девается память нашего народа?
— Помню.
— Так вот… Примерно в то же время ты или Яхалуг сказали, что мы все, словно засыпаем и просыпаемся, как луковицы гладиолусов. Тогда мне это показалось престранной фантазией…
— А сейчас?
— Сейчас уже нет… Но если это так, то прорастать нам нужно… И чем скорее, тем лучше!
— Это как же? — Рьох удивлялся всё больше.
— Может быть, я просто уже стою слишком близко к Дальнему Миру, но полагаю, что если дюки смогут выйти в Сударб — настоящая память вернётся и к тем и к другим… Поэтому прошу тебя — помоги объединить наши миры. Твои ученики нашли дорогу. Дело за малым — открыть проходы…
— Попробую… — еле слышно промолчал Рьох. — Это только сказать легко, а проход в другой мир — не дверь шкафа и просто так не открывается. Хотя, наверное, ты прав… Я давно говорю, что там — у людей Сударба происходит что-то ужасное. Может быть, и эти потемневшие воды тоже знак для нас. Только, даже правильно прочитав его, мы пока не можем вмешаться в события, происходящие в Империи…
— Тем более… Я действительно чувствую нарастающую угрозу, — Пкар неожиданно перешёл на явную речь. — Вот что я тебе скажу… Похоже, наши миры совсем сблизились. Если вы не найдёте выход, то его найдёт такой Ужас, что Лоз ночной бабочкой покажется! А пока вы думаете, как выбираться, поставьте стражу где-нибудь здесь — на границе миров… Да и лежбики вам охотно помогут. Мы с Льемкар рассказали о своих опасениях вон тому синему коту и его кошке. Они подтвердили наши подозрения…
— Никогда не знал, что ты владеешь языком лежбиков! — очередной раз изумился Рьох. — Остальные-то кошки говорят на безмолвном наречии, правда несколько странном, а эти… Даже не знаю, как сказать. Я всю жизнь думал, что они или мяукают или мурлычут, а с нами объясняются только знаками… Впрочем, большинство людей примерно то же самое думают об обычных кошках… Так что, всё может быть…
— Я и сам не знал, что смогу с ними разговаривать, а вот получилось… — несколько смутился Пкар. — У Льемкар тоже.