Пкар и Льемкар стояли друг напротив друга на некотором расстоянии. От них исходило лёгкое сияние. Или так их освещало солнце?
— Почти как в тот день, когда я объявил клану о твоём приходе! — безмолвно шепнул муж.
— И так же как тогда, у нас впереди дорога… — усмехнулась жена.
Супруги одновременно подняли ладони, почти соприкоснувшись пальцами. Теперь туманное сияние, окутывавшее стариков стало заметно всем. Потом над Уходящими затеплились радужные лучи их Кругов Справедливости. Медленно, как первые струйки талой воды, эти лучи потекли ко всем, стоявшим вокруг помоста. Так же плавно они растворились в едва заметных отсветах, окружавших в этот час каждого дюка.
— Во имя Творящих и Хранящих! — произнесли Уходящие.
— Обретённого не отнять! — ответствовали остающиеся.
Затем, Пкар и Льемкар взялись за руки. Запели, превращая свою заканчивающуюся жизнь в память. Сделали первый шаг с помоста. И двинулись сквозь расступившуюся толпу в сторону моста через Реку. Сияние почти полностью скрыло Уходящих. Остающиеся некоторое время следовали за ними. Потом остановились, чтобы не мешать идти.
Песня становилась всё тише. Свет же разгорался и разгорался. Наконец, он вспыхнул столь ослепительно, что все на несколько мгновений отвернулись…
…Старики исчезли. На месте, где они только что стояли, лежали две гладиолусных луковицы. Лиловая и золотая…
VI
Отдав свои Круги Справедливости, они взялись за руки, запели и налегке шагнули вперёд. Свет, отделявший Пкара и Льемкар от остальных разгорался и разгорался. Они почувствовали, как меняются их тела, растворяясь в сиянии. Потом яркая вспышка легко подняла их и заботливо, как двух птенцов перенесла куда-то совсем далеко от Цагрины. Так же осторожно поставила на землю и рассыпалась мириадами сверкающих росинок…
…Они стояли на лесной опушке и вдыхали пьяный аромат утренней хвои. Под ногами заманчиво вилась тропинка…
— Всё кончилось? — удивлённо промолчала дюкса. — Неужели так быстро?
— Похоже, это только начало… — задумчиво ответил дюк. — Внимательно посмотри на дорогу.
Вглядевшись, Льемкар заметила, что, сколько бы они ни делали шагов, тропа, как золотистый ковёр разворачивалась перед ними, и сразу исчезала сзади.
— Это наш путь. Добрый знак! — сказал Пкар. — Редко, но бывает, что Уходящих выносит на чужую дорогу и они долго и мучительно плутают в поисках своей. Ну, что постоим ещё или пойдём?
— Не знаю… Как хочешь… — улыбнулась жена. Помолчала несколько мгновений и добавила. — Здесь так красиво, что танцевать хочется!..
— Чудесно! — весело ответил ей муж. — Значит, так и поступим.
И прежде, чем Льемкар успела что-либо ответить, Пкар отвесил изящный поклон, запел и повёл её в причудливом танце. Дорожка быстро приноровилась к ним и ложилась как раз под ноги.
Незаметно для себя они пересекли почти весь лес. Тропка давно превратилась в широкую дорогу. Устав танцевать, дюки пошли медленно, как привыкли в последнее время. Шли, всё больше удаляясь от Немыслимых Пределов и пытаясь разглядеть тот мир, где им предстояло теперь жить…
VII
Всё ещё держась за руки, Пкар и Льемкар вышли на прекрасный луг, сплошь усеянный диковинными цветами, а за ним увидели высокий Замок. Оставалось сделать ещё сотни полторы шагов. Подойдя почти к самым воротам, они увидели совсем молоденькую дюксу, сидевшую на большом валуне и растерянно озиравшуюся вокруг.
— Нам по пути? — промолчал старый дюк.
— Наверное, нет… — несколько отрешённо ответила незнакомка. — Я ещё не была… Дюк, к которому я шла, не назвал моё имя. Я ждала очень долго, а потом, сама не знаю почему, повернулась и куда-то пошла. Очнулась я здесь. В Замок меня не пускают, но и в сон мне теперь не вернуться…
— И давно ты здесь? — Пкар отчего-то смутился.
— Похоже, несколько часов… И что теперь делать — совершенно не знаю. Иногда мне кажется, что я слышу голос, который меня окликает… Но ведь этого не может быть, правда?
В поисках поддержки старик обернулся к своей спутнице. Льемкар долго стояла, глядя в далёкое прошлое. Молчала, теребя в пальцах травинку. Потом повернулась к безымянной дюксе:
— Я знаю, каково это… Мой муж, с которым я прожила долгую и прекрасную жизнь, когда-то испугался, что назовёт меня не тем именем. Он молчал, а я не могла ему ничего подсказать. Мы долго смотрели друг на друга, а потом я повернулась и пошла обратно в сон, надеясь, что ещё вернусь. И оказалась на этом лугу. Даже на камне том же сидела, — она немного подумала и продолжила. — Так продолжалось, наверное, несколько — часов. Мне казалось — прошло два столетия. Потом мне почудилось, что кто-то зовёт меня. Я с трудом поднялась и пошла туда, откуда доносился невнятный призыв. Куда идти, я не знала. Просто шла по какой-то странной дороге. Она вывела на границу яви и сна. Вокруг было совсем темно. Но мой будущий муж звал меня по имени. Опираясь на его зов, я шла всё дальше и дальше… Так вот и вышла к нему… — закончила Льемкар.