— Ты полагаешь, почтеннейшая госпожа, тот дюк тоже меня зовёт? — с надеждой подняла взгляд юная дюкса.
— Уверена! — промолчала старая, отчего-то вспомнив всегда печальное лицо Кутерба. — Бывает ведь так, что дюки замешкавшись, спохватываются… Я думаю, что есть кто-то зовущий тебя годы, а может быть и века…
— А если я ошибаюсь?
— Он тоже боялся ошибиться… Сама видишь, что из этого вышло… — мягко, но настойчиво произнесла Льемкар. — Что бы ни случилось — ты должна быть! Иди к границе. Я знаю, что ты боишься… Там ты или услышишь своё имя, или останешься навсегда сном. Тогда ты просто сделаешься одной из тех, кто помогает дюксам прийти в Ближний Мир. Это ведь тоже важно, правда?
Безымянная рассеянно кивнула и прислушалась.
Некоторое время все трое молчали. Наконец, молодая дюкса решительно встала:
— Кажется, он называет меня Асгуптель… — загадочно улыбаясь, сказала она. — Спасибо вам, Уходящие! Радости и покоя в Неведомом Городе!
Не дожидаясь ответа, она быстрой и лёгкой походкой двинулась туда, откуда держали путь старики. На мгновение замедлила свой шаг и обернулась:
— Мы тоже когда-нибудь придём сюда…
— Прощай, Приходящая! Светлой тебе дороги! — промолчала ей вслед Льемкар.
Затем она снова взяла Пкара за руку, и они двинулись к Замку, медленно распахивавшему свои ворота.
VIII
— Асгуптель! — безмолвно кричал Кутерб, задыхаясь от безнадёжности. — Тебя… зовут… — Асгуптель!
Всю ночь дюк метался как в бреду. Ему снова снилась дюкса. Та и единственная. Снилась так же отчётливо, как и в последний раз, много и много лет назад, когда нелепость разлучила их, казалось, навсегда. Она стояла и смотрела на него прекрасными и таинственными глазами. И, кажется, улыбалась. Кутерб, как заворожённый вглядывался в такой любимый и недосягаемый облик, и беззвучно шептал:
— Вернись, Асгуптель…
Со всех сторон навалилась темнота и снова скрыла дюксу. Дюк слышал какие-то неясные звуки совсем рядом. Пытался разогнать мглу. И всё глубже тонул в ней. Тонул… Тонул…
И вдруг почувствовал, как на его лоб ласково легла тёплая и лёгкая ладонь.
— Успокойся, Кутерб — всё позади! Я пришла к тебе. Навсегда… — замирающим пульсом зазвенели в его сердце слова.
Он проснулся. В комнате было светло. У изголовья сидела Асгуптель. Кажется, настоящая… Боясь в это поверить, дюк некоторое время лежал неподвижно. Потом сел:
— Откуда ты здесь?
Вопрос был явно нелеп.
— Ты всё-таки назвал моё имя, — улыбнулась дюкса.
— Где ты была так долго?
— Далеко отсюда. Я дошла почти до Замка. По счастью, войти туда не смогла. Вот и сидела возле него на камне и не знала, что делать дальше. Иногда мне даже казалось, что ты зовёшь меня.
— Я звал.
Дюкса кивнула:
— Знаю. Но тогда — не решалась поверить. — Она задумалась, а потом продолжила. — В результате я потеряла свой путь. Потом ко мне подошли двое стариков, шедших из Ближнего Мира. Дюкса долго говорила со мной… О себе рассказывала. Не знаю уж как, но она помогла услышать тебя. Ты называл моё имя. Я ухватилась за твой зов, как за верёвочку и пошла по нему. Когда я оказалась в этой комнате, здесь было очень темно. Я зажгла свет и увидела тебя…
— Спасибо тебе, премудрая Льемкар за последний подарок! — беззвучно прошептал Кутерб. — Жаль, что уже не смогу сказать того же, глядя тебе в глаза.
— Мы успеем… Я хочу сказать, что когда-нибудь мы обязательно сделаем это… Когда придём в Замок вдвоём, — Асгуптель несколько осеклась, внимательно разглядывая Кутерба. — Странно… Я всё такая же, как в тот злополучный день, а у тебя уже волосы начали седеть… Сколько же времени меня не было?
— Немногим более трёхсот лет…
— Мне показалось, что несколько часов. Как же ты жил?
— Днём — как все. По ночам — звал и ждал отклика. И снова звал. А ты всё не приходила…
— Теперь всё закончилось! — попыталась успокоить его Асгуптель.
— Теперь-то всё и начинается… — едва различимо промолчал Кутерб.