На самом деле, сейчас сложилась такая редкая ситуация, когда флот имел в своём распоряжении больше подготовленных экипажей, нежели кораблей для них. Людей снимали со слишком повреждённых в прошедших сражениях крейсеров и эсминцев. Проще и дешевле было пустить их на металлолом, нежели ставить на капитальный ремонт.
Именно это и произошло с Елизаветой Кариновской и её экипажем.
По крайней мере с той его частью, что пережила вместе со своим капитаном встречу с дредноутами Второго флота у Тарадана.
Кариновская служила старшим помощником на одном из лёгких крейсеров в соединении защищающим эту системы.
Во время атаки дредноутов Второго флота Протектората, массированный ракетный залп одного из них буквально разорвал её корабль надвое.
Елизавета сейчас и жива то только потому, что в момент удара находилась на запасном мостике, как того и требовали правила поведения в боевой обстановке. Ей и ещё примерно тридцати процентам экипажа «Джеймса Кира» повезло уцелеть в этой безумной мясорубке. А сама Кариновская даже получила похвалу за то, с какой эффективность организовала борьбу за живучесть.
Вспоминая напыщенное добавление в её личное дело, Елизавете хотелось и плакать, и смеяться. Эффективная борьба за живучесть... чего? Жалкого обрубка, летящего по инерции в сторону от звезды и без какой-либо надёжности на спасение? И попробуй докажи этим остолопам с тяжёлыми от лишних лычек погонами, что она просто пыталась занять себя и оставшихся в живых членов команды хоть чем-то.
В то, что их спасут, Елизавета тогда не верила. Слишком хорошо понимала, в какой ситуации все они оказались. И её люди тоже это понимали.
Но, каким-то чудом, они выжили.
Смогли продержаться до прибытия спасательных групп.
И вот теперь, столько месяцев спустя, она стояла на мостике теперь уже своего собственного тяжёлого крейсера.
И какого!
«Данниэль» превзошел все её ожидания.
Конечно, такой новый корабль, спроектированный и построенный в жуткой спешке не мог не иметь различного рода «детских болячек».
Но он с лихвой окупал всё своими преимуществами.
Елизавета буквально до мельчайших подробностей изучила действия единственной эскадры тяжёлых крейсеров этого типа успевших поучаствовать в крупных сражениях. Крейсерской Сорок Четвёртой. Под командованием некого Томаса Райна, чья фамилия очень уж походила на фамилию адмирала, командующего Седьмым флотом.
Сначала, конечно же, у Елизаветы появилось смутное подозрение о том, как человек не просто являющийся однофамильцем одного из самых известных адмиралов современного верденского флота, а его родной сын, первым получил в свои руки новейшие тяжёлый крейсера.
Будучи выходцем далеко не из богатой семьи, Кариновская приложила огромное количество усилий для того, чтобы оказаться на том месте, где она сейчас находилась.
А уж узнав некоторые подробности и слухи, ходившие о сыне адмирала, так вообще уверилась в том, что здесь не обошлось без патронажа со стороны его именитого отца.
Впрочем, все эти мысли исчезли после того, как она подробнейшим образом изучила всё, что произошло с коммандером Томасом Райном с момента его возвращения на службу в качестве начальника штаба Тринадцатой линейной эскадры при Уинстоне Мак’Найте.
От прочитанного у неё кровь стыла в жилах. Елизавета даже представить не могла, какое нужно огромное мужество для того, чтобы выйти на одних лишь линейных крейсерах против Дредноутов.
И не просто сразиться, но и получить «техническую» победу.
Особенно если учесть, что на флоте ходили слухи о том, что предложенный план сражения был разработан Мак’Найтом и Райном, а не Грегори Пайком, как писалось в официальных отчетах. Так ещё и ходили пересуды, что именно Райн взял командование на себя после гибели Пайка и устроил рейнцам заслуженную кровавую трёпку.
А затем последовали сражения у Звезды Дария и Бедергара, где Сорок Четвёртая Райна проявила себя самым лучшим образом, используя новые крейсера.
Первое и весьма негативное впечатление к этому человеку сменилось на... восхищение.
Она бы никогда в этом не призналась, но Елизавета действительно восхищалось этим человеком, хотя никогда с ним и не встречалась лично.
И сейчас, оказавшись на мостике собственного «Архангела» она собиралась сделать так, чтобы следующие пересуды и слухи о гениальном капитане крутились именно вокруг её фамилии.
— Перезарядка барабанов завершена, капитан, — доложил старший помощник. — Новые ракеты загружены и готовы к стрельбе.