— Прекрасно, — с холодной уверенностью кивнула Кариновская. — Начинайте распределение целей. Первый и второй эшелоны для термоядерных боеголовок. Третий и четвёртый для птичек в АРПах.
— Есть!
Запущенные Группой Четыре беспилотники неслись сквозь космическую пустоту в направлении главных сил флота. Она расходились в стороны четыремя отдельными группами или же эшелонами, как обозначила их сама Елизавета.
И так уж вышло, что сейчас именно крейсера её дивизиона стояли на их пути.
— Цели распределены, капитан.
— Огневое решение готово и проверено.
— Сброс ракет с барабанов закончен!
Елизавета выждала пару секунд, глядя на отметки летящих беспилотников, после чего вздохнула и спокойно отдала приказ.
— Открыть огонь.
Стоило ей отдать команду, как «Данниэль» и «Касстиэль» взорвались подобно двум вулканам.
Выпущенные револьверными пусковыми ракеты устремились к своим целям. Сорок восемь ракет с каждого из тяжёлых крейсеров. Полный залп, опустошивший барабанные магазины, которые уже ушли на процесс перезарядки.
Это уже казалось чем-то пугающим. Тяжёлый крейсер с плотностью ракетного огня линейного крейсера.
Но те, кто сейчас могли наблюдать за происходящим обратили бы на этом внимание в последнюю очередь.
Потому что ракет было куда, как больше.
Двенадцать атомных ракетных пакетов или же, как их называли все сокращённо, просто АРПов. Специальных контейнеров, предназначенных для крепления на внешнюю подвеску прямо на броне крейсеров типа «Архангел». Каждый вмещал в себя шесть противокорабельных ракет крейсерского калибра или же других боеприпасов, созданных на их основе.
И сейчас они в один момент увеличили залпы обоих крейсеров на семьдесят две ракеты для каждого.
Тяжёлый крейсер с весом одного залпа, как у дредноута.
Никто подобного ещё не видел.
И даже Елизавета мысленно призналась, что выглядело это пугающе.
Да, пусть это разовый приём. Опустевшие АРПы уже сброшены с подвески и остались за кормой крейсеров. Но этого более чем достаточно для того, чтобы неприятно удивить своего противника.
С летальными для него последствиями.
Елизавета прикусила губу, наблюдая за тем, как запущенные с её кораблей ракеты расходились по заранее продуманной схеме, постепенно сближаясь со своими целями. Снаряды, выпущенные с револьверных магазинов её крейсеров, вырвались вперёд в то время, как остальные, те, что стартовали из АРПов, наоборот, значительно отстали.
Тут не было ошибки.
Заранее продуманная Кариновской и её офицерами тактиками схема.
Потому, что в тех боеприпасах, что оказались загружены по её приказу в магазины корабля стояли отнюдь не лазерные боеголовки.
Через одиннадцать минут девяносто шесть ракет разошлись в пространстве широким веером, разделив между собой две первые и самые близкие друг к другу волны беспилотников.
Как только установленные в них блоки самонаведения высчитали, что ракеты находятся в оптимальной зоне подрыва, последовала немедленная команда. Загруженные в них программы даже не задумывались о том, что совершают своеобразное коллективное самоубийство.
Они лишь выполняли заложенную в них последовательность действий, стремясь к максимальной эффективности.
В темноте космоса вспыхнули девяносто шесть крошечных рукотворных звёзд.
Установленные на ракетах термоядерные боеголовки взорвались с мощью крошечных солнц, превращая отдельно взятый кусочек космоса в самую настоящую радиоактивную преисподнюю.
Человеку не осведомленному могло бы показаться, что именно эти протуберанцы термоядерного пламени и были самым страшным поражающим свойством.
Но любой специалист лишь посмеялся бы над этим.
Потому что то, что последовало следом за ним оказалось куда страшнее.
Девяносто шесть термоядерных боеголовок взорвались единым фронтом и создали волну сильнейшего электромагнитного излучения такого размера, что она практически перегородила встречный курс двух групп беспилотников. И если для военных кораблей этот импульс не представлял серьёзной опасности, в силу их высокой защиты, многократного резервирования систем и прочего, то у не обладающих подобной защитой беспилотников, ЭМИ выжигал технику без всякой пощады.
Их схемы плавились.
Тонкая электроника выходила из строя.
Управляющие компьютеры сходили с ума.
Из ста двенадцати беспилотных платформ первой и второй волны, запущенных с миноносца типа «Габен», уцелело не больше двух десятков.