Небольшой голографический проектор.
Круглый и тонкий. Покрывшийся кучей мелких царапин за прошедшее время. Форсетти никогда и нигде не оставлял его, постоянно нося с собой. Как напоминание.
И сейчас он лежал на ладони Акидзучи Рен. А над проектором светилась небольшая проекция улыбающейся светловолосой девушки.
— Слушай, это не то, что ты думаешь, — начал было оправдываться Форсетти, но уже сам понимал, насколько глупо звучат его слова. — Это...
— Чего я не понимаю? — озлобилась сидящая в его же собственном кресле Рен. — Твоя девушка? Супруга? Решил, значит, что можно неплохо провести время, пока она далеко...
— Господи, Рен, да, что за чушь?! Дай мне объяснить...
— Спасибо, но я перебьюсь, — ядовито отозвалась она и встав с кресла направилась к постели, чтобы одеться. — Не желаю становится очередной грелкой для постели для очередного ненадежного идиота.
Она небрежно бросила проектор ему в руки и Форсетти пришлось отпустить всё, что он держал, чтобы бережно поймать устройство.
Чашки с кофе и подносы с завтраком посыпались на палубу, разметав своё содержимое по её поверхности.
Выругавшись от боли, когда горячий кофе ошпарил ему ногу, Вильям услышал наполненный ядовитым ехидством смех.
— Видишь? Даже идиоту понятно, как тебе важен этот предмет, раз ты всё побросал чтобы его поймать.
— Рен...
— Я сама отправлю запрос на перевод, — грубо перебила она его, застёгивая блузку. — Можете себя не утруждать, коммандер.
Ударение на последнем слове и явный официальный тон моментально показали окончательную перемену в отношении женщины.
— Да чтоб тебя. Нет у меня никого! — взмолился он, подходя к ней. — Я её вообще никогда вживую не видел...
— Тем более отвратительно, — не оборачиваясь бросила Акидзучи, потянувшись к лежащему на постели кителю. — Не хочу быть второй после твоей воображаемой подруги. Ещё скажи, что вы просто друзья...
Потратив несколько коротких мгновений на то, чтобы успокоится, Форсетти рывком выхватил китель из её руки и резко развернул девушку к себе.
— Рен, послушай меня пожалуйста. Я никогда её не видел. Это не моя «воображаемая подружка». Я... я убил эту женщину.
***
Четыре репульсорных грузовика прошли вдоль русла небольшой, почти пересохшей, реки на западном краю Ландширского пояса.
Пилоты старались держаться у самой воды, дабы не подниматься выше необходимого, пока впереди, наконец, не показалась цель их путешествия.
Старая плотина и находящаяся внутри неё гидроэлектростанция поднимались от русла реки вверх на тридцать метров. Раньше они использовались как часть оросительной системы, питающей пресной водой просторные и плодородные земли Ландшира.
Сейчас же после того, как оросительную систему модернизировали и улучшили, в столь архаичной конструкции уже не имелось смысла.
Её попросту законсервировали.
Вывезли отсюда всё необходимое оборудование, в том числе и находящуюся внутри плотины гидроэлектростанцию и просто оставили его в качестве огромной пробки, превратив огромное озеро Цемомори в водохранилище.
Но имелась у этого места и ещё одна отличительная деталь.
Всего год назад именно старая плотина стала прибежищем для отряда повстанцев во главе Элизабет Вэйл.
Конечно же после того, как они перебрались в «Колыбель» тут почти ничего не осталось. Её люди позаботились о том, чтобы скрыть все следы своего присутствия в этом месте, какие только было возможно.
И сейчас они вновь сюда вернулись.
Пилоты четырёх грузовиков посадили свои флайеры у самого входа в расположенные в верхней части плотины постройки.
Не тратя времени, Лиза открыла дверь и выпрыгнула наружу.
— Поторопимся народ, — громко крикнула она. — Времени не так уж и много.
Дважды им говорить было не нужно.
Выбравшись наружу люди тут же принялся разгружать транспорты, вытаскивая наружу грузовые контейнеры и другое привезенное ими снаряжение.
— Действуем, как планировали, — поинтересовался появившийся рядом с ней Масуд.
— Да. Уверен, что они точно сработают?
Лиза кивком головы указала на двух потрёпанных «Гренделей», выходящих сейчас из нутра одного из грузовиков.
Обе машины выглядели жалко.
Побитые, со дырами от снарядов. У одного с трудом действовали приводы левой ноги, от чего машины заметно хромала и складывалось впечатление, что она вот—вот упадёт. У другой отсутствовал правый короткий манипулятор, на котором обычно крепилось вооружение. Если уж на то пошло, то вся правая часть машины выглядела так, словно кто-то прошёлся по ней крупной и злой тёркой. Там вообще почти ничего функционирующего не осталось. Только ободранная почти до внутреннего каркаса броня.