Рен говорила быстро. Отрывисто. Словно не знала с чего начать.
— Нам было поручено защищать транспорты вместе с эсминцами от сульфарских кораблей.
Вильям непонимающе посмотрел на неё.
— Не слышал, чтобы у Сульфарцев имелся хоть какой-то флот.
— Не то, чтобы флот, — Акидзучи рассеянно посмотрела куда-то в сторону. — Всего полдюжины старых корветов. Наверное, у Союза купили или где-то ещё. Да это сейчас и не важно. Для «Энцелад» это было первое столкновение с реальным противником. Испытания в боевой обстановке, если хочешь. Мне и моим людям приказали уничтожить их корветы. Они уже приближались от планеты к нашей группе.
Она не выдержала и всё же села на кровать. Старые воспоминания, уже порядком успевшие несколько затеряться в её памяти, вновь выбрались наружу.
— Мы их уничтожили. Одним ударом. Буквально порвали на куски. Там всё за секунды закончилось. Хорошо рассчитанный удар на встречном курсе. Подобрались почти в плотную и развалили их энергетическими орудиями. Даже ракеты использовать не потребовалось. Уже чуть позже, когда мы пролетели место сражения, один из моих корветов поймал аварийную передачу с борта одного из сульфарских кораблей. Удивительно, но там кто-то выжил. Представь себе. Как-то... Даже не представляю, каким образом им это удалось. Их посудину надвое порвало. Да и мощность передачи была слабенькая. Успей мы отойти чуть дальше и вообще бы не поймали. Наверное, использовали личные коммы или что-то в этом роде.
— Вы... — начал было Форсетти, но Рен покачала головой.
— Нет. Кто-то из моих мог бы затормозить, а затем вернутся и догнать эти обломки. Мы бы сняли с них людей. Но мою просьбу отклонили. По требованию генерала вся группа продолжила лететь к планете. Остановки и трата времени не целесообразны. Так мне сказали. А мы ещё некоторое время слушали их призывы о помощи. Чёрт...
Вильям несколько секунд постоял в тишине, не зная, что сказать дальше. А потом просто сделал пару шагов и сел рядом с ней на постель.
— Их спасли?
— Нет. Когда кто-то наконец добрался до обломков, то все, кто там находился уже умерли. Закончился кислород. Почти полтора десятка людей... и мы могли бы их спасти. Всё равно у сульфарцев не осталось ничего, что могло представлять для нас хоть какой-то вред. Но этот приказ...
— Паршиво.
— Угу. Вильям, ты, это... прости, что я тут вспылила. Просто... Просто уже один раз обожглась и...
— И решила, что я решил найти себе очередное развлечение вдали от своей суженной? — с тихим смешком спросил Форсетти.
— Что-то вроде того. А этот проектор...
— Почему ношу его с собой?
— Да.
— Честно говоря, я сам не знаю, — признался он. — Поначалу, на эмоциях, несколько раз порывался выкинуть его, но так и не сделал этого. Как бы это объяснить... На Померании очень многие из наших потеряли друзей. Близких.
— Я слышала, что там было совсем паршиво.
Форсетти скривился.
— Это ещё очень мягко сказано. Мы сами едва не погибли. Кусок стапеля с «Трансильванией» внутри оторвало. Если бы не смогли выбраться из него, то гравитация уронила бы нас на планету или, что вероятнее, сожгли бы орудия планетарных крепостей. Но нам повезло. А вот многим другим... Манфреду вообще в этом плане паршиво.
— Это капитан «Цепеша»? — спросила Рен, и Вильям кивнул.
— Он самый. Мы с ним очень долго друг друга знаем. Друзьями были ещё с академии. Его крейсер участвовал в операции по захвату Звезды Дария. Ещё в самом начале войны. Но что-то пошло не так. Верди уделали его и его напарника. Он едва выжил. Потерял большую часть экипажа и корабль. А затем оказался отправлен на Померанию для восстановления. Как раз незадолго до того, как туда нагрянули Верденцы.
— Вот ведь...
— Ага. Из огня, да в полымя. Знаешь, после случившегося он сильно изменился. Раньше всегда был весёлым и общительным. Манф всегда обожал бегать за юбками. А сейчас... стал жёстче. Злее. Иногда смотрю на него и не вижу практически ничего, что видел в нём раньше.
Все мы изменились, про себя подумал он. Так или иначе.
— Поэтому и ношу его с собой. Наверное.
— Не хочешь забывать, что на «той стороне» такие же люди? — тихо спросила Рен.
— Что-то вроде того, — вздохнул Вильям. — Понимаю, глупо звучит. Мы воюем. Они наши враги. Но, всё-таки... точно такие же люди, как и мы. Если честно, то я до сих пор не понимаю, на кой чёрт всё это началось.
— Такова судьба тех, кому по должности не положено знать планы начальства, — тоскливо произнесла сидящая рядом с ним девушка.
И Форсетти был полностью с ней согласен. Царящие в нём мысли никогда бы не толкнули его на то, чтобы нарушить свою присягу. Для этого он являлся слишком хорошим офицером. И любил своё государство.