И уцелевшие устремились к «Лавразиям» контр-адмирала Кенворта, у которого, к несчастью, закончились заранее приготовленные трюки. Всё, что ему оставалось — это рассчитывать на ПРО своих собственных кораблей.
Глава 35
Флагман тактической группы «Щит»
Линейный корабль ВКФ «Флориас»
— Ну, в конце концов, нам ведь никто не обещал, что они будут идиотами, ведь так? — с разочарованием пробормотал контр-адмирал Кенворт. — Ладно. Похоже, что нам просто придётся разобраться с этим обычным способом. Кристина, противоракетная оборона по плану «Альфа-2».
— Да, адмирал.
— Свяжись с «Местью» и сообщи им, что нам, вероятно, потребуется их поддержка.
— Поняла.
Леонард в последний раз вздохнул рециркулированный воздух мостика своего флагмана и надел шлем контактного скафандра. Тот моментально встал в пазы на шейном манжете, а замки щёлкнули, надёжно фиксируя себя с остальным скафандром.
На лицевом экране перед глазами адмирала тут же пробежали зелёные строчки. Автоматика скафандра проверяла все его системы, сообщив о полной герметизации.
Теперь, даже если мостик окажется разгерметизирован, то Леонард хотя бы не умрёт от потери кислорода.
Впрочем, если они получат такой удар, что погребённый в центре корпуса линкора мостик окажется открыт космическому вакууму, то им всем, скорее всего, будет уже всё равно.
Такие вещи, обычно, не переживают.
«Флориас» и остальные линкоры вновь запустили свои двигатели и начали перестроение, расходясь в более широкий фронт перед приближающейся угрозой. Так они не будут мешать друг другу во время работы своих систем ПРО.
Следом включились заранее запущенные имитаторы, задачей коих будет отвлечение огня на себя.
Первые противоракеты начали стартовать с верденских линкоров ещё до того, как рейнские ПКР вошли в зону активного действия их собственных двигателей. С учётом контркурсов перехватчики как раз смогут ударить по ним на самой границе зоны своего действия.
На голографической проекции перед Леонардом это выглядело так, будто корабли его тактической группы извергали из себя непрерывный поток светло-голубых линий, летящих вперёд по сотням траекторий сразу.
Боезапас противоракет на линейных кораблях типа «Лавразия» составлял четыреста единиц. Максимальная задержка между залпами пусковых установок — двенадцать секунд. А всего на корпусе линкора насчитывалось тридцать две установки. Чуть больше двенадцати с половиной полных залпов с каждого из кораблей, которые они выпустят чуть больше чем за сто пятьдесят секунд.
С учётом скорости приближающихся ракет и их курсов, противоракеты на линкоре «Флориас» и других кораблях Леонарда Кенворта закончились ещё в тот момент, когда запущенные с РПП ракеты только-только приблизились к дальней зоне перехвата. Семь тысяч двести перехватчиков оказались выпущены меньше чем за три минуты, полностью опустошив погреба кораблей тактической группы «Щит».
Они почти добрались до своих целей, когда совершенно неожиданно включились оставшиеся семь сотен платформ РЭБ, рассредоточенных среди приближающихся ракет.
Они утопили пространство в безумном хаосе электронных помех, буквально забивая каналы наведения комплексов ПРО своим излучением.
И это не могло не подействовать.
Запущенные с кораблей Кенворта противоракеты, до этого момента уверенно летящие к своим целям, вдруг, словно споткнулись в космосе. Системы самонаведения многих из них стали биться в цифровой истерике, тщетно стараясь снова обнаружить потерянные мгновение назад цели.
И удалось это далеко не всем. Слишком много было платформ РЭБ среди приближающихся ракет. Слишком мощным было их излучение.
Каждая третья противоракета так и не смогла добраться до своей жертвы.
Из оставшихся больше половины попросту промахнулись. Всё же они атаковали на пределе своей дистанции. Почти три с половиной миллиона километров. На таком расстоянии отправка телеметрии в обе стороны занимала почти двенадцать секунд.
В условиях современных космических сражений — это практически вечность. Мощные системы наведения линкоров просто не успели помочь своим перехватчикам пробиться сквозь работу систем постановки помех и заново навести их.
Когда два роя столкнулись друг с другом, можно было бы ожидать, что ни один из них не сможет пережить этой роковой встречи.