— Рейнцы выводят войска с базы, — произнёс Шехар. — Сейчас их силы направляются к столице. И ещё, кое-что. Я переговорил с Ашиитом. По его словам, они берут под контроль правящие семьи. Несколько уже захвачены, с другими он просто не может связаться.
— Просто блеск, — Лиза от души врезала кулаком по дверной панели стоящего рядом легкого флайера.
Тот не выдержал такого к себе отношения и заработал глубокую вмятину на корпусе.
— И? Что нам теперь делать?!
— Нужно связаться с нашим флотом, — высказал Том единственное, что пришло ему в голову. — Сообщим им о том, что происходит на поверхности. Одна из групп флота направлялась прямо к планете. Возможно, они смогут чем-то нам помочь.
Шехар и остальные ответили ему молчание. Не потому, что были не согласны. Просто других идей у собравшихся не имелось...
— Народ! — Крик высунувшейся из грузовика Аши разнёсся по парковке, привлекая к себе всеобщее внимание. — Врубите открытую частоту! Прямо сейчас!
Переглянувшись с Лизой, Том быстро достал собственный коммуникатор и сделал, как просила Аша.
Практически сразу же он услышал твёрдый голос.
— ...генерал Рейнского Протектората Рудворт Кровель. В связи с необходимостью и в виду того, что ваше правительство решило разорвать союзный договор, заключённый между Протекторатом и Сульфарской Демократической Республикой, с этого момента Сульфар находится под управлением Рейнского Протектората. Ваш лидер, Рустал Имран Хашми решил, предать то доверие, что было ему нами оказано и переметнутся на сторону Вердена...
Скрытая шлемом голова Лизы резко повернулась в сторону Шехара.
— Что за хрень он несёт? Рустал и верденцы? Это правда?
— Понятия не имею, — удивлённо покачал головой тот. — Я вообще впервые о таком слышу...
— Тихо, дайте дослушать, — шикнул на них Том, поднося устройство ближе к уху.
— ...дабы сохранить порядок на вверенной мне планете, я принял решение об устранении вашего правительства. Как я уже сказал, с этого момента, Сульфар переходит под контроль Протектората. Все ваши оставшиеся вооружённые силы должны немедленно сложить оружие, иначе я буду вынужден отдать приказ своим войскам на подавление любых источников сопротивления самым жёстким образом. Мои войска займут столицу, а также возьмут под контроль глав ваших правящих семей. Не сопротивляйтесь. Не мешайте нашим солдатам. Любая попытка помешать военным Протектората будет караться немедленно и жестоко. Всем оставшимся вооружённым силам Сульфара — у вас есть два часа на то, чтобы сложить оружие и сдаться моим солдатам. В случае неподчинения вы будете уничтожены. Повторяю, я генерал...
Сообщение закончилось и началось заново. На несколько секунд вокруг повисла относительная тишина, потому что никто не знал, что сказать.
— Похоже, что рейнцы решили проблему с Русталом за нас, — осторожно заметил Масуд, оглядывая остальных. — Хоть какие-то хорошие новости. Нет?
— Ага, просто потрясающие, — скривилась Лиза. — Я-то рассчитывала сама этому старому ублюдки ноги вырвать. И? Что теперь будем делать?
— Он дал два часа на сдачу, — задумчиво произнёс Том. — Почему именно два часа?
Шехар нахмурился.
— А есть разница?
— Нет, но... — как-то неуверенно ответил Том, а затем его осенило. — Твою мать, ну конечно же!
Группа флота, которая шла к планете! Скорее всего в числе её кораблей есть транспортные суда или нечто подобное. Возможно, рейнцы боятся того, что верденский флот попробует провести высадку на планету с помощью десанта и взять её под контроль. И поэтому хотят как можно быстрее устранить все возможные проблемы, чтобы не ожидать удара в спину от местных.
— Но, это же глупость? — удивленно спросила Аша. — Разве нет? Разве ваш флот не сможет так же обстрелять их с орбиты?
— Очевидно, что по какой-то причине их это не особо пугает, — предположил Райн. — Вероятно у них есть своё собственное ПКО. Или же они считают, что их собственные корабли не допустят верденцев до орбиты планеты. Проблема в другом. Если они считают, что смогут удержать планету и не собираются эвакуироваться, то это значит, что они рассматривают поражение в космосе, как достаточную причину для этого? Или же нет?
— Так, что мы будем делать? — спросил кто-то.