Кровель кивнул, не произнеся ни единого слова. Вместо этого он смотрел на проекцию странного сульфарского доспеха. Камера как раз запечатлела его рядом с одним из переданных Русталу «Бакхауфов». И судя по пропорциям, он превосходил его по высоте по меньшей мере метра на два с половиной, если не на три.
Действительно, любопытная ситуация, мельком подумал он, рассматривая сульфарскую машину.
Рудворт тоже читал рапорты Вольфганга, написанные им незадолго до смерти майора в самом конце восстания. Там так же имелись упоминания о доспехе неизвестного типа, который, по словам самих сульфарцев, был уничтожен во время штурма базы «Багран» двухлетней давности.
Но, сколько бы то ни была любопытна данная информация, не она занимала мысли генерала.
— Что же, полковник, вы поступили правильно, решив отступить. Наши потери?
— Порядка семидесяти человек пехоты, — начал перечислять Фреску и в его голосе явно слышалась злость. — Также одиннадцать мобильных доспехов. К сожалению, их пилоты так же сейчас числятся погибшими или же пропавшими без вести. Четыре штурмовых бота типа «Хаунд» и порядка двух десятков дронов объективного контроля и наблюдения. И ещё мы лишились одного батальона АРКов, но...
— Но этих машин у нас полно, — закончил за полковника Рудворт, обдумывая услышанное.
Да, потери весьма неприятные. Порядка семи процентов всех сил генерала, находящихся сейчас на поверхности планеты.
В этот момент Рудворт пожалел о том, что отпустил все корабли. Стоило оставить один из крейсеров как раз таки для такого вот случая. В конце концов, какая разница, пять крупных городов останется к концу дня на Сульфаре или же четыре. Ещё одна серия орбитальных ударов стала бы прекрасным способом кардинального решения возникшей проблемы.
И дело даже не в защите самой планете.
Да, рейнский флот под командованием Фридхолда сдался верденцам у Виншара. Подобное решение вызвало у Кровеля отвращение. Для него было бы куда предпочтительнее, если бы этот адмиральский лизоблюд попросту убился бы об верденцев, нанеся им максимально возможный урон.
Но, нет! Вместо этого он предпочёл ограничиться только тем, что разбил одну из их тактических групп, потеряв при этом практически все свои корабли и капитулировал.
От одной только мысли о том, чтобы вот так вот позорно сдаться врагу, Кровеля выворачивало на изнанку. Для него это было чем-то... недостойным!
И, тем не менее, пока что общая ситуация, за исключением случившегося в Синангаре, развивалась именно так, как и было необходимо. Корабли на орбите уже вступили в бой с третьей и самой меньшей группой верденцев. Судя по данным с орбиты, в составе соединения противника имелись транспортные корабли. Хорошо, если удастся их уничтожить.
Но, даже если этого и не произойдёт, то ничего страшного.
Размещенные вокруг базы самоходные артиллерийские установки типа «Нахцеррер» полностью закрывали небо над базой и почти треть низкоорбитального пространства над поверхностью планеты, что делало невозможным не только высадку десанта, но даже орбитальную бомбардировку.
«Нахцерреры» могли с лёгкостью поражать цели на низких орбитах, а если их попытаются обстрелять с более высоких позиций, то они возьмут на себя обязанности ПВО и перехватят кинетические снаряды. Да, они невероятно быстры, что и придаёт их ударам огромную кинетическую энергию. Но в тоже самое время это являлось и их недостатком. При полёте на гиперзвуковых скоростях вокруг снаряда образовывался кокон из самой настоящей плазмы. Это сгорал воздух из-за трения самого снаряда об атмосферу. Естественно, что выполненному из невероятно плотных и чрезвычайно тугоплавких материалов подобное никоим образом навредить не могло.
Но в тоже самое время это делало невозможным передачу каких-либо данных и взаимодействие с выпущенным боеприпасом. Поэтому то и называли кинетической бомбардировкой. Находящийся на орбите корабль, что называется, буквально кидал на планету безумно разогнанные «камни». По строго заданным траекториям и курсам, что, с учётом современных компьютеров и систем наведения, делало подобные операции не сложнее приготовления чашки кофе.