— Капитан! — прервал его Эдвин. — Верденцы вызывают нас на связь!
Форсетти скривился и махнул рукой, указывая на один из дисплеев.
Бой в такой ситуации был для них, мягко говоря, нежелательным. Слишком много повреждений. Да ещё и корабль был заполнен ранеными с «Цепеша».
Может быть, подумал Форсетти, если бы противник был бы один, тогда это ещё имело бы хоть какой-то смысл. Вряд ли бросившиеся в погоню за ними верденцы пережили прошедший бой без повреждений. Правда стабильно возрастающие показатели скорости и ускорения ясно говорили о том, что какие бы повреждения они не получили, на их мобильности они не сказались.
Один из дисплеев мигнул и через несколько секунд на нём появилось изображение молодой женщины, одетой в контактный скафандр верденского образца с отличительными знаками коммандера верденского флота.
— Я капитан корабля ВКФ «Архангел», коммандер Карен Ламберг, — представился противник и Уильям с раздражением заметил, что та очень молода. Моложе их обоих с Манфредом.
— Уильям Форсетти, командир РВКФ «Трансильвания».
Глаза Ламберг сузились, глядя на него с дисплея.
— Капитан Форсетти, ваш флот разбит. Большая часть ваших кораблей либо уничтожено, либо в данный момент сдаётся нашим силам. Вы находитесь в меньшинстве и в худшей тактической позиции. Сдавайтесь. В дальнейшем сопротивлении нет никакого смысла. Больше нет смысла жертвовать людьми.
— Мы должны их уничтожить! — буквально в ухо прошипел Уильяму Манфред.
Быстро отключив микрофон, Форсетти шокирована посмотрел на него.
— Интересно, как? — в тон ему задал он свой вопрос. — Ты сам слышал. У нас почти нет ракет, да большая часть вооружения не работает. У меня полный корабль раненых. Мы пока ещё можем хотя бы попытаться уйти от них...
— Капитан! — громко закричал Эдвин, едва не вскочив со своего кресла. — Посмотрите на экран!
Форсетти повернулся обратно к дисплею...
...и замер, так не сказав ни единого слова.
Обстановка на экране изменилась. Камера явно сменила фокус на более широкоугольный, от чего изображение стало шире, захватив большую часть пространства за стоящей перед камерой верденкой.
Но не это заставило Уильяма замереть, шокирована уставившись на дисплей.
За спиной Ламберг стояло семь человек, выстроившихся в одну линию. С боков и сзади их окружали верденские десантники, держащие в руках оружие.
Семеро офицеров рейнского военно-космического флота замерли позади Ламберг с поникшими лицами.
— Как видите, — заговорила Карен, — мы сняли экипажи с тех ваших корветов, которые уцелели во время атаки. Сейчас они и их товарищи на борту моего корабля. Мы будем обращаться с ним, как с военнопленными, согласно всем законам и правилам. Я прекрасно понимаю, что мы не сможем догнать ваш корабль, капитан Форсетти. Но мои ракеты смогут.
Карен с холодной решимостью посмотрела на него с экрана и в её взгляде читалась сталь.
— Мы уничтожим вас, если вы не сдадитесь. Я не могу допустить, чтобы вы сбежали отсюда. У вас есть пять минут на принятие решения. Если через пять минут я не получу от вас ответа, то буду считать, что вы отказались от моего предложения и бой продолжится. Но его единственным исходом будет смерть. Ваша и членов вашего экипажа.
Видео поток прервался, и система связи отключилась.
А Форсетти так и продолжал стоять, сжимая спинку своего собственного кресла, на которую опирался, чтобы не упасть. Боялся, что если отпустит её, то ноги просто не смогут удержать его.
Она стояла там.
Он увидел её сразу же, как только картина показала пленных рейнских офицеров.
Акидзучи Рен стояла крайней слева, придерживая рукой левый бок, где на её контактном скафандре виднелась крупных размеров герметичная заплатка. Бледная, явно раненая. Но живая.
Сжимающие до этого момента сердце ледяные когти чуть ослабили свою хватку.
— Уильям!
— Нужно... мне нужно подумать, — пробормотал Форсетти, абсолютно не зная, как поступить дальше.
— Уильям! — сквозь зубы прошипел Манфред. — Что тут думать! Мы должны уничтожить их!
В первую секунду Форсетти даже подумал о том, что ему послышалось. Он повернулся и посмотрел на искажённое гримасой злобы лицо друга.
— Ч... что? Что ты несёшь?!
— Пока у нас есть такая возможность! Скажи ей, что мы сдаёмся. Подпустим их ближе, на дистанцию с которой сможем ударить...