Будь их хотя бы на половину меньше, то у «Кондотьера» ещё были бы небольшие шансы на то, чтобы уклониться от этой атаки.
Но реальность оказалась куда более суровой.
Тяжёлый крейсер даже не взорвался. Он просто развалился прямо в космосе от более чем сотни прямых попаданий. Щиты несколько мгновений держались против этого смертоносного града, прежде чем схлопнутся с ослепительной вспышкой, подставив под разрушительный удар нижнюю полусферу и левый борт верденского корабля.
Тут даже не было необходимости во взрывчатке. Попавшие по нему кинетические снаряды просто разорвали корабль на куски, пробивая его насквозь, оставляя в корпусе зияющие пробоины от носа до самой кормы.
Дмитрий и вся вахта мостика смотрела за такой неожиданной и внезапной гибелью их товарищей. А вместе с тем, в их головы приходила одна единственная, пугающая мысль.
Именно «Вобан» сейчас должен был быть на месте «Кондотьера».
Если бы не полученные повреждения ДПО и систем маневрирования, то сейчас бы их крейсер разлетался обломками, постепенно падая на планету.
И все они были бы уже мертвы.
Глава 46
— Мне жаль, ваше высочество, но боюсь, что более мы ничего не можем сделать в данной ситуации.
Шехар вдруг почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Даже не так. Это чувство оказалось сильнее, чем он по началу смог осознать. Будто кто-то только что выбил у него почву из-под ног. Какая-то его часть всё ещё отказывалась поверить в то, что он только что услышал.
— И вы вот так просто это говорите, адмирал?
— Сожалею, но ситуация такова, что мы просто не можем ввязываться в долгосрочную наземную операцию, — Виктор смотрел на бывшего принца с экрана с явным сожалением во взгляде. Было хорошо видно, что данное решение далось ему весьма не просто.
Впрочем, от осознания этого факта легче Шехару не становилось.
— У нас слишком большие потери и очень много раненых, — продолжил адмирал. — Я могу предоставить вам оружие и технику. Возможно, небольшое количество добровольцев, которые могли бы согласиться помочь вам, но это максимум из того, что сейчас в моих силах. Сожалею, но у меня просто связаны руки текущими обстоятельствами.
Они оба понимали, что смысла в этих действиях не было никакого. Когда, а не если, Протекторат вернётся в Валетрию, ничто и никто не сможет помешать им в том, чтобы вернуть контроль над планетой. И действия рейнского генерала хорошо показали, что мягкости от них ждать не стоит.
— Я понял вас, адмирал. Вы и так сделали для нас больше, чем мы могли бы попросить.
— Мне жаль, ваше высочество, — ещё раз повторил Райн. — В других обстоятельствах всё, возможно, сложилось бы по-другому, но сейчас у меня просто не остаётся другого выхода. Ваше высочество, если вы не против, то я бы хотел поговорить со своим сыном.
— Да, конечно.
Молчавший до этого момента, Том проводил взглядом поднявшегося с кресла Шехара. Тот выглядел так, словно кто-то выпустил из него весь воздух. Он будто уменьшился в размерах после услышанного.
Дождавшись, когда бывший принц вышел из комнаты, Том протянул руку и повернул планшет так, чтобы было удобнее разговаривать и посмотрел на своего отца через экран.
— И? Что теперь будет?
— Как я и сказал, мы покинем Валетрию, — ответил Виктор. — Операция «Катапульта» завершена. Если всё пойдёт по плану, то и другая её часть возможно сработает, но об этом пока ещё рано говорить...
— Я не об этом, пап. Вы улетаете. Мы просто бросим их?
— А что ты хочешь от меня услышать, Том? — сурово спросил отец. — Что я оставлю флот здесь, рискуя подставить всех под возможный удар Штудгарда? Не неси ерунды и выбрось эту идеалистическую чушь из головы. Как бы жестоко это не звучало, но сохранение нашего флота куда важнее для государства чем Сульфар и всё, что здесь происходит. Это жестоко, я знаю, но такова уж реальность и с ней ничего поделать нельзя. Просто прими это, как факт. А если не можешь, то сними погоны.
Последние, сказанные на эмоциях слова прозвучали резче, чем хотелось бы Виктору, но он не стал себя поправлять. Да и сам Том почти не обратил на сказанное внимания. Хотел было что-то сказать, но так и не сказал ни слова, всё ещё обдумывая услышанное.
Как бы ему не хотелось сейчас возразить отцу, он прекрасно понимал, что любые его слова разобьются о беспощадную и безжалостную логику ситуации. А она такова, что поступить по другому его отец просто не мог. Как он уже сказал — сохранение кораблей флота и их экипажей для Вердена было куда более важно, чем освобождение Сульфара и Валетрии от рейнской оккупации.