И чем дальше всё это заходило, тем больше Ханжара бесила сложившаяся ситуация.
Нет, по началу он был совсем не против, когда София приходила в его постель, дабы хоть как-то отвлечься и сбросить накопившееся напряжение от бесконечной работы «на износ». Кто бы на его месте отказался от подобной возможности?
Вот только, что дальше?
Ответа у него не имелось. И вряд ли он своей головой найдёт его в ближайшее время. А сидящая рядом с ним женщина даже не пыталась помочь ему разобраться в сложившейся ситуации.
С другой стороны, подумал он, вспомнив однажды сказанную отцом мудрость, глупо полагаться на помощь женщины в таких делах.
— Нет, всё же не в том объёме, — поспешно продолжил он, заметив, что уже несколько секунд смотрит на хмурое, но такое красивое лицо сидящей рядом с ним брюнетки. — Да, да. Я знаю, что у нас в этом плане не всё идеально, но ты должна согласится. Тот уровень, который показывает СНП для нас просто недостижим. Вспомни того парня... забыл, как его звали. Который ещё проворачивал схемы с отмывом средств по ОКР.
— Это ты про того, который разворовал бабки по программе исследования композитной брони для челноков типа «Хаунд»? — напомнил Алекс. — Ему ещё дали пожизненное и всем, кто хоть как-то был к этому причастен.
Ханжар кивнул.
— Да, да. Правильное решение на мой взгляд. И чем больше таких примеров будет, тем лучше будет обстановка. Бесполезно пытаться изменить систему, созданную людьми. Окончательно от коррупции избавиться невозможно ни в каком виде. Но можно сделать так, чтобы люди даже боялись думать о чём-то подобном. Уменьшить её и снизить вред.
— К чему ты ведёшь? — спросила София.
— Просто я вспомнил слова канцлера о том, что все присоединённые к империи новые территории будут жить по одним законам. По нашим, очевидно. А теперь, представьте, что там будет твориться. С их то уровнем коррумпированности.
— Массовые чистки и репрессии, — мрачно заявила Виьен.
— Скорее уж избавление от ненужных, — не согласился с ней Алекс. — Давай по-честному. Обычные люди практически не замешаны в этих схемах. В крупных уж точно. Главная проблема в управленцах и бюрократах, сидящих на своих должностях. Все деньги идут в их руки, а значит, что сложившиеся схемы в первую очередь работают именно на них. Избавимся от этих людей и исправим систему.
В ответ на эту идеалистическую концепцию София лишь усмехнулась.
— А кто сказал, что пришедшие на их место люди не будут заниматься тем же самым? Сами же сказали, что виновата не система, а люди, которые эту систему создали.
— Страх наказания? — тут же предложил Александр. — Пусть боятся. Пусть знают, какое наказание последует за это.
София закатила глаза.
— О, да. Страх. Вот оно решение всех проблем. Пусть боятся. Лучшее решение, ничего не скажешь. Ведь всегда можно просто спустить войска на поверхность и перебить всех не согласных, ведь так?
— У тебя есть идея получше?
— У меня полно вопросов к своему государству, — равнодушно ответила девушка. — Но обсуждать я их буду явно не здесь. И уж точно не с тобой.
От прозвучавшего в её голосе холода Ханжар едва не поёжился. Слишком уж хорошо он знал историю её детства и то, через что ей пришлось пройти.
София Вьен была одной из тех немногих, кто пережил последовавшие за кровавой гражданской войной чистки Кирии IV. Один из немногих эпизодов в современной истории Протектората, который даже военные, по крайней мере те, кто считают себя порядочными, стараются не вспоминать.
Всего за полгода, мирная планета рухнула в омут кровавой войны. Рейнский Протекторат аннексировал Кирию IV в семьсот пятьдесят седьмом году. Совсем недавно. Какие-то жалкие двадцать лет назад.
И на сегодняшний день она оставалась последним миром, присоединённый Рейном. Хотя, конечно, вот уже как несколько недель, это почётное место занимали теперь бывшие миры Союза.
Отвратительная страница истории. И по сей день многие спорят, а стоило ли оно того? Ведь именно планетарное правительство независимой тогда Кирии запросило Рейн о вступлении в протекторат. Обстановка на планете и без того была нестабильной, а поступившее предложение вызвало шквал критики и выступлений против этой идеи. Люди разделились между собой, отстаивая свои позиции.