Она кинулась на стоящего перед ней мужчину желая только одного. Убить его за эту насмешку. За издевательство над теми, кого она любила и потеряла. Эти мерзкие, насмешливые слова словно ножи, что резали её по живому мясу. Боли они причинили в сто крат больше, чем недавний удар, которым Али отправил её на траву.
Но и Али был готов. Собственно, именно этого он и добивался.
Первый удар, направленный ему в лицо, он отразил с лёгкостью. Почти лениво. Второй, целящийся ему в горло, просто перехватил, вывернув руку бросившейся на него девчонки.
В этой атаке не было тактики или умения. Лата попросту кинулась на него. На одной лишь голой ярости, подчиняясь всколыхнувшимся в душе эмоциям.
Он себя не сдерживал. Вообще. Просто не видел в этом смысла. Вывернул ей руку так, что Лата взвыла от боли, а стоящая сзади Ада закричала, выкрикивая его имя и прося остановиться.
Вот только останавливаться он не собирался.
Сжатые в кулак пальцы правой руки врезались ей в лицо, разбивая нос в кровь. Не отпуская схваченную руку, Али дёрнул девчонку на себя, не давая ей упасть назад и ещё раз врезал ей. Хорошо так. От души. Слишком уж он ненавидел тот взгляд, которым она посмотрела на него, когда он отобрал пистолет.
Челюсть не держит боковых ударов.
Это связано с большим количеством нервных окончаний, собранных в этом месте. А любой сильный удар по таким точкам вызывает выброс калия из клеток и последующее замещение его кальцием. Нарушается баланс электролитов. В этот момент человеческой мозг в шоковом состоянии стремится этот баланс восстановить. Начинается гомеостаз, что требует огромного количества энергии. Если проще, то один хороший или же несколько ударов и мозг просто отключается, чтобы избежать дополнительного урона.
Вот только в последний момент Лата каким-то образом умудрилась чуть сместиться в бок. Удар, который должен был неминуемо её вырубить — лишь скользнул по скуле.
Удар коленом в пах почти достиг цели, попав в бедро и заставив наёмника зашипеть. Но свою добычу он не выпустил.
— Сука. Да ты хоть знаешь, как это могло быть больно?!
Апперкот и кулак врезается ей в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких. Лата рухнула на траву, как подкошенная, в бесполезной попытке схватить ртом воздух.
— Безмозглая дура. Сдохнуть решила? — Али едва ли не рычал от испытываемого им бешенства. — Так я тебе помогу.
Удар ботинка под ребра перевернул едва поднявшуюся на четвереньки девушку на спину.
— Али! Прекрати это! — Ада бросилась к нему, схватив за руку. — Ты убьёшь её!
— Отвали, женщина! Она и так хочет сдохнуть. Так я хоть разомнусь.
Он оттолкнул Аду в сторону. Так, что та ничком упала на траву.
— Эй! Ты там ещё жива? — с иронией поинтересовался он, подходя ближе.
Едва восстановившая дыхание Лата будто ждала этого момента. В один миг она подобралась и попыталась прыгать на него, целя пальцами в лицо и глаза.
Не вышло.
Резкая и такая же сильная, как предыдущие удары пощёчина швырнула её обратно на землю. Мир перед глазами потемнел и крутанулся кубарем вокруг неё, пока Лата со стоном катилась по траве.
— Ну, что? Ещё не появился вкус к жизни? А? Слышь, дура. Ты там ещё не сдохла?
Али подошёл к ней. Чуть опустился, схватив рукой за волосы и поднял измазанное кровью и слюной лицо к себе.
— Посмотри на себя. Ты ничтожество. И это ради тебя пацан пожертвовал собой? Кретин. А я ведь говорил ему. Предупреждал.
Слова лились на неё подобно разъедающей кислоте. Мир перед глазами вращался, никак не желая останавливаться и приходить в норму. Руки, да и всё остальное тело будто налились свинцом, став практически неподъёмными.
— Решила, будто ты тут самая бедненькая и несчастная. Ой, какая жалость. Родителей убили. Парня прикончили. Ничего не осталось. Эй, дура. Не вздумай тут отрубиться, — Али пару раз пошлёпал её по лицу, а затем за волосы повернул голову в сторону с ужасом смотрящей на всё это Ады. — Вон. Посмотри на неё. Думаешь ты тут одна такая? Она тоже всё потеряла. И родных. И всю свою семью и жизнь, которой жила. А Его долбаное высочество? Его брата грохнули вместе со всем их королевством, родными и близкими. Думаешь, им легко? А? Но, нет. Естественно, только ты тут самая несчастная. Хочешь секрет раскрою?
Али подтянул её к себе, так, что лицо Латы находилось в считанных сантиметрах от его собственного.
— Всем. На. Тебя. Насрать. Мне уж точно. У всех свои проблемы. Ты тут не одна такая бедненькая. Посмотри, что делают другие! Они продолжают жить дальше. Находят причину даже тогда, когда, казалось, ничего не осталось. А, что ты? Утопаешь в жалости к себе. Жалкая эгоистка. Решила, что весь мир на тебе клином сошёлся? Так я тебе раскрою правду. В мире полным-полно людей, которые потеряли в стократ больше тебя. И они продолжают жить. Идут дальше. Потому что это и есть жизнь, конченая ты дегенератка. Поняла?! Вимал умер, чтобы ты могла жить. Потому что твоя жизнь значила для него больше, чем собственная.