- Это не было самоубийство, господин Сухуб. Я выпила не то лекарство.
- И от чего же вы лечились?
Конечно, Настя не могла сказать ему истинного назначения яда.
- А разве вам та старуха не сказала?
- Сказала, что вам надоело жить в этом мире.
- Да, и хотела увидеть свой, - подхватила его слова Настя, - Это был наркотик.
- И всё?
- Почему вы мне не верите?
- Вы не похожи на человека, принимающего галлюциногены.
- Это было один раз.
Инспектор отпил чаю и откинулся в кресле. По его взгляду Настя не могла понять, поверил ли он её словам, но очень надеялась на это.
- Скажите, почему мне запретили покидать город? Я разве совершала преступление?
- Только из соображений вашей безопасности. Не более. В последнее время участились нападения на девушек. И кто знает, сколько наших соотечественниц продаётся на чёрных рынках Ремизии! А вы гуляете по опасным кварталам.
- Вы просто запугиваете меня.
Инспектор улыбнулся.
- Вовсе нет. Тёмные маги часто используют невинные души в ритуалах. Их энергия всегда ценится.
- Поэтому Глория воет с Ремизией?
- Отчасти, да. Мы не приемлем такие обычаи.
- Почему? Если это источник энергии?
Инспектор снова наклонился к Насте.
- Можно ведь получить его и добровольно, не прибегая к пыткам. По крайней мере для этого есть преступники. Страдания невинных нужны только чтобы кормить демонов.
Слова Инспектора звучали странно для общества с развитой промышленностью.
- Почему вы рассказываете мне всё это?
- Вы должны понять. Инквизиция не будет вас спасать, если какой-то маньяк захочет расчленить ваше тело. Этим займётся потом отдел убийств. Но если захотите связаться с незаконным магом, как эта несчастная ведьма, у Вас могут быть неприятности посерьёзнее. Инквизиция прекратит ваши шутки вполне цивилизованным способом. Только так мы обеспечиваем порядок.
Настя обомлела. Впервые за всё время ей пригрозили расправой, если будет интересоваться магией и сверхъествественным. Ей указали границы дозволенного пространства. Что понималось под цивилизованным способом, она не знала, но если это серьёзнее расчленения тела убийцей-психопатом, боялась даже представить. Не зря Дона с неприязнью отзывалась о магах, а Осьен с восторгом рассказывал об их битвах. И контролировался порядок Канцелярией Инквизиции, во главе с их Верховным. Настя видела, как хладнокровно он мог убивать с помощью своих фокусов на глазах у толпы.
Настя искренне постаралась убедить инспектора в случайности принятого зелья и отсутствии намерения лишать себя жизни. Когда он ушёл, Настя вздохнула с облегчением, в надежде больше не увидеть его страшной руки. Пытаясь запугать, инспектор добился противоположного: она твёрдо решила бежать, назло им. Она найдёт способ вернуться домой. В открытую дверь можно как войти, но и выйти. Знать бы, как эта дверь открывается.
Сиднеисский сад
Настя быстро приходила в себя, но ещё с неделю рвала кроваво-зелёной массой, как следствие отравления. С досадой сожалела о глупом поступке и наверняка, сожгла себе желудок и теперь будет язва. Как она могла поверить в детские сказки и чуть не убить себя! Дни снова потекли своей чередой.
Прошло больше месяца. Она также занималась с железками. Однажды Горв позвал её. Настя спустилась с лестницы, ведущей на верхние ярусы цеха.
- Настенька, - начал он, - я тут подумал. Сейчас пришёл господин Нестор с сыном, Сораном. Они просят твоей руки. Мне помнится, тебе он приглянулся.
Настя представила курчавого Сорана и его отца-литейщика. Рано или поздно это могло произойти. Только в её планы это совсем не входило.
- Не мне. Ваша Мелиса по нему сохнет.
- Да? - Горв удивлённо поднял брови, - было бы хорошо, если бы он её захотел. Но я уже дал согласие. Ты ж мне как дочь. Откажешься, нанесёшь обиду этой почтенной семье. Мы давние партнёры. Он хороший человек.
- За меня всё решили? - хотелось кинуть чем-то в этого толстого старика.
- Я разговаривал с инспектором Сухубом. Инквизиция считает, будет разумно, если ты выйдешь замуж.
Это разозлило Настю сильнее.