- Я спрячу тебя. Там, наверху, никого не бывает. Есть хочешь?
Девушка недоверчиво потянулась к ней.
- Ты знаешь русский? Ты не сдашь меня им?
- Да, я из Ростова, а ты как попала? Как тебя зовут?
Девушка заплакала. Она походила на затравленного зверька.
- Аня.
На верхней площадке эстакады находилась небольшая каморка, похожая на будку крановщика. Старшие сыновья Горва не заглядывали туда, сам мастер уже не мог поднимать грузное тело по узким лестницам, и Настя иногда находила в ней уединение. Там и спрятала Аню. Принесла одеяло, пирог из буфета. Ей не терпелось расспросить обо всём.
Аня жила в Москве. Она не могла точно рассказать, как очутилась здесь. Говорила, что зашла в полуподвальное кафе, и неожиданно перенеслась сюда. Возможно, старые дома имели порталы между мирами.
Потом попала к Инквизитору. Её сразу схватили. С комком в горле, вспоминала, как маг поставил на колени, придавив лицом к полу, грубо задрал юбку. Что остановило его от насилия, она не понимала, но намерения были ясными.
Рассказав, с минуту Аня дрожала, уставившись взглядом в пустоту, снова переживая унижение. Настя хотела пожалеть девушку и вспомнила свой допрос. Взгляд Инквизитора, выворачивающий все сокровенные тайны, пугающий и в то же время, манящий. Он не стал переходить границы, поставленные Настей, когда та оттолкнула его руку, но страшно представить было, что он мог бы сделать. Она тогда увидела его гнев.
С Аней поступили иначе. Её не определили, как Настю, в местную семью, а отправили куда-то в дальнюю крепость. Инквизитор не признал в ней ведьму, но и отпускать не собирался. Несколько дней на гремящем конвойном бронетранспортёре запомнились Ане тошнотворным укачиванием, головной болью и страхом перед неизвестностью. И что ждало бы там, куда везли, она даже боялась подумать. А уж ей порассказали бывшие в транспорте арестанты, как обращаются в тюрьмах Инквизиции. Её спасло нападение на конвой банды разбойников, решивших освободить подельников, заодно поживиться кассой, перевозимой на броневике.
Аня получила свободу, но за неё приходилось платить. Новое, непримелькавшееся лицо в банде могло пригодиться и ей объяснили, что будет, если сбежит, не отработав должок. Воровской мир не прощал предательства. Аня сразу оценила и преимущества столь вольного положения. Статус вора даже почитался в некоторых слоях общества Глории. А умная и аккуратная девушка могла правильно использовать женское обаяние, чтобы приносить банде большую прибыль. И оказавшись вне закона, могла узнать информацию, скрываемую от людей Инквизиторами. Она тоже искала путь в свой мир.
- Как ты попала снова в город? - спросила её Настя, когда та, оттаявшая, почувствовавшая себя в безопасности, пила принесённый наверх чай.
- Я хотела сбежать. Но если в банде узнают об этом, сразу убьют. Ты никогда не думала о побеге?
Настя приуныла, собирая крошки печенья для местных птах.
- Думала. Но этот мир такой страшный. Они все ходят с оружием. Я ни карт не знаю, ни дорог! Ни знакомых нет. Куда я пойду? Маги меня выследят в два счёта! Я ведь не в соседнее село сбежать хочу, а в другой мир!
- Да, заперли тебя. Наверно это хуже, чем скитаться по притонам. Давно здесь живёшь?
- Четыре года.
Насте стало грустно от осознания, как долго уже в плену. Её не обижали, но из под контроля не выпускали. А она боялась узнать об этом мире больше и превысить границы дозволенного. Почему раньше не пыталась убежать? Страх держал в невидимой клетке.
Аня сочувственно вздохнула.
- Похоже я вовремя тебя встретила. Удивительно. Вот уж точно говорят, как задумаешь что-то, так найдутся и силы и средства. Отсюда можно убежать. Я узнавала.
- Как? - лучик надежды снова зажёгся в груди. "Как, - подумала Настя, - можно миновать Инквизитора, читающего мысли и знающего твой следующий шаг?" Грустно вздохнула.
- Ну ты ведь живёшь в таком районе, где все чтут закон, а спустись в другой квартал, особенно ближе к ночи, так много можно и узнать, и достать. Есть знающие люди.