- О чём мы сейчас говорим?
- О твоей детской истерике.
- Почему сразу «истерика»? Это взвешенное, осознанное решение.
- С семьёй это обсуждал?
- Конечно.
- Ты знаешь, это, конечно, не моё дело, но поговорим как мужик с мужиком. Мне кажется, что у тебя дома проблемы и это сказывается на работе. Возможно, ты не можешь поставить себя дома как мужчина и из-за этого пытаешься самоутвердиться на поставщиках. Это не вредит работе, если поддерживается рабочий негатив. Ты слишком ультимативный. Перегнул палку на столько, что люди на твои звонки не хотят отвечать. Не перебивай, я знаю какие отмазки ты мне сейчас будешь лепить, но мне пофиг. Я общаюсь с поставщиками уровнем выше и прекрасно владею ситуацией. В целом, вся эта работа... Возможно, это не твоё. Ты когда-нибудь об этом задумывался? Ты просто получил здесь работу и плыл по течению, не задумываясь, что вокруг тебя происходит. Твоё гипертрофированное чувство ответственности мешает тебе адекватно мыслить. Об этом думал?
Затянувшееся молчание этот идиот воспринял, скорее всего, как стыд, замешательство, моральное разоблачение. Я всего лишь хаотично соображал, на какой из его дебильных аргументов отвечать первым.
- В общем так, Максим, - заулыбался Дамир. - Давай ты ещё раз всё хорошо взвесишь...
- Я не...
- Я сказал взвесишь всё ещё раз хорошенько и вернёмся к этому разговору через неделю! Пошёл работать.
Дамир Амирович, спасибо за дополнительную стимуляцию к увольнению. После такой душевной беседы, лёгкий мандраж перед сменой работы исчез.
Вечером всё валилось из рук. Горячую воду отключили, обжёг руку утюгом, разбил любимую чашку... Зазвонил телефон. Отлично, может Катя звонит, чтобы сказать, что их нужно забрать раньше.
- Алло, привет, - бодро сказал я.
Она просто громко дышит ноздрями или плачет?
- Алло, Кать. Что случилось?
Плачет.
- Как ты мог так с нами поступить?
Что происходит?
- Ты о чём? - сердце, тише, я не слышу.
- Почему мне какая-то блядь пишет в Фейсбук, что ты с ней трахался, когда мы ещё вместе жили?
Твою ж мать...
- Почему ты молчишь?!
- Я... Я не знаю...
- Что ты не знаешь? Как ты вообще можешь в глаза мне после такого смотреть? Ты понимаешь, что ты теперь похерил всё? Понимаешь?!
- Понимаю.
Конченный дурак... Тишина - худшее, что можно было пережить в данной ситуации.
- Значит так, - она захлёбывалась слезами. - Никогда мне больше не звони. Ты... Ты... Ты меня слышишь?
- Да.
- Не вздумай и на пушечный выстрел приближаться ко мне или к Марку. Ты понял?! Я засужу тебя. Я... Я... Подаю на развод. Ты мне жизнь испортил!
Я бы хотел пережить инфаркт в этот момент. Упасть на кухонный стол, облевать себя, проснуться в больнице. К больным есть хоть какое-то сострадание. Их хоть что-то оправдывает.
Глава 21
С неудачами почти всегда за руку приходит сомнение. В собственных силах, в правильности принятых решений, в то, что в этом мире осталось хоть что-то светлое. Хуже всего, что тот парень из зеркала напротив, перестаёт в тебя верить.
Коллектив насмехался над моим грустным выражением лица, считая, что Дамир вправил мне мозги, и вся моя дерзость помножилась на ноль. В первую очередь меня съедал вчерашний звонок Кати. Прав был Достоевский - каждого найдёт свой грех. На фоне эмоций, генерируемых вскрытым скандалом, я уже сомневался в том, что мне следует увольняться из «Трейд Сити». После массовой рассылки резюме в выходные, я не получил ни одного телефонного звонка, или письма. Как-то не просто всё.
Мы столкнулись в коридоре.
- Привет!
- Зачем ты это сделала?
- Что? Поздоровалась с тобой?
Снова мне хочется её ударить.
- Нахрена ты написала моей жене?
- А-а-а! Так ты об этом? Не знаю, мне просто захотелось, и я это сделала. У вас такие милые фотографии со свадьбы, прямо семейная идиллия.
Схватить за горло, сжимать руку до хруста шейных позвонков.
- Ты куда? А кофе со мной попить?
Но я ухожу от одной из самых больших ошибок в своей жизни по имени «Ева», стиснув кулаки и скрипя зубами от злости.
К чёрту всё! Я вышел на улицу и попытался дозвониться Кате. Безуспешно. Карина тоже не берёт трубку. Я закрыл глаза - увидел своего сынишку. Веселый, опрятный, невинный. Можно сколько угодно пытаться сделать свою жизнь лучше, напрягаться до срыва, но как только совершаешь ошибку, нужно втрое больше усилий вернуть всё на круги своя.
В пятницу прилетели проблемы, которые поставили под угрозу моё спокойное увольнение. Помните, как я с психом не глядя подписал Лине листовку? Моя закорючка означала: «Согласен со всем». Изображениями, текстом, ценами. В начале месяца политики приняли новые минимальные розничные цены на алкогольную продукцию. То есть, торговать вермутом по цене, которую я подписал, стало незаконно. За день торговли компания могла получить штраф в несколько сотен раз больше, чем моя зарплата. Я слышал, что в других компаниях программное обеспечение блокирует продажу ниже индикативной цены, но к нашему куску кода это не относилось. Шаха устроил разнос мне и Лебединскому. Ему - штраф; мне - потенциальная возможности уйти без заработной платы. Единственное, на что я мог рассчитывать, так это на то, что никто из служб государственного контроля ничего не заметил - акционные цены на вермут поменяли, дополнительные печатные материалы должны быть скоро на магазинах.