- Он знает о всех этих мутках?
- Нет, я не говорил.
- Блин, Илюха, это ужасно...
- Максим, дело не только в деньгах. Мне Дамира по-человечески жалко.
- Шта-а-а-а-а?!
- Сейчас я тебе расскажу его распорядок дня. Приезжает на работу к десяти. В некоторые дни к двум часам отвозит сына в бассейн, забирает супруга. Работает до восьми, дома кушает и гуляет с ребёнком, ложится в одиннадцать спать, просыпается в два часа ночи, включает ноутбук, разгребает почту, делает аналитику, в пять утра ложится спать.
- Это ужасная трагедия, но он всё равно конченный.
- Он пашет, чтобы продлить жизнь отцу.
Продлить, а не спасти.
- Рак?
- Да.
Я вспомнил Дениса. Его жизнь, когда он узнал, что болен, внезапная смерть...
- А-а-а-а-а! - ударил я кулаком по столу.
- Не буянь. У меня дедушка от рака умер. Это произошло очень резко и неожиданно, ничего сделать не смогли. Отца с дядей так подкосило, что они даже бросили работу в прокуратуре.
- Илюха, да ты заряженный. А кем работали, если не секрет?
- Отец - кадровик; дядя - следователь.
- Сильно.
- Нет ничего хуже, чем смерть близкого. Пока ты жив, они живы - ещё можно всё исправить. Всегда есть надежда. Всегда. Надежда и есть жизнь.
- Непросто как-то всё, - мы помолчали. - Как думаешь, если вскроются махинации с бюджетами, дядя сможет тебе помочь?
- Думаю да... Мы же семья. Он не на столько карьерист, чтобы ещё своих под амбразуру кидать. Ему, конечно, хотелось бы выпендриться, показать себя, но блин... Я вспоминаю эти моменты в семье после смерти дедушки, и до дрожи пробирает. Жалко мне, Дамира, понимаешь? Жалко!
Зато мне - нет.
- Ладно, Макс, выше нос.
- Та не, я тут подумал кое о чём.
- Иди проспись лучше. Три бокала, и ты уже в дрова.
- Дрова нужны для того, чтобы печь топить. До, сука, адского пламени.
- Что ты там бубнишь?
- То я так. О своём. Слушай...
Глава 22
Не было никаких фейерверков, надувных шаров по поводу моего ухода. Всего лишь организованная пьянка в четыре часа на рабочем месте в честь того, что я забрал на руки трудовую книжку.
Больше всего понравился тост Жени:
- Я до последнего думал, что ты блефуешь, выбивая себе зарплату. Так что, братан, иди ты нахер. Всё, не чокаясь.
Мне льстило, что до последнего Лебединский не переставал меня спрашивать: «Может, останешься?». В других отделах на меня смотрели с грустными глазами и с искренней долей понимания. Нигде не столкнулся с трудностями при подписании обходного листа. Шаханов не глядя мне в глаза поставил свою закорючку, в кадрах и эс-бэ озвучил банальную, размытую причину: «Не сошлись характерами с руководителем». К облегчению Головко и Лебединского, со мной вместо генерального директора беседовал директор по персоналу. Как и было обещано, я озвучил, что ухожу на повышение зарплаты. Директор пытался убедить меня остаться туманными перспективами о том, что в проекте группы компаний уже через каких-то восемь лет вывести «Корзинку» в сеть номер один по стране. Вспоминая стратегию бизнеса и модель самоокупаемости, я всего лишь вежливо кивнул и пожелал удачи.
Дорогу домой сопровождало глубокое чувство опустошения. То, на что я потратил несколько лет, из-за чего разрушил семью, выплатило мне выходное пособие и отправило восвояси. Надеждой на светлое будущее, которое сейчас было окутано туманом словно в фильме «Silent Hill», служила зарплатная карта, на которую в следующем месяце должны были прийти обещанные бонусы. Рационализм внутри меня подсказывал, что рассчитывать на их выплату не стоит. Первый день новой жизни я начал с литра Borjomi, который должен был помочь мне снять похмельный синдром после бутылки виски. Жизнь нужно брать в свои руки, поэтому первое, что я сделал - отправился в банк снимать депозит и все имеющиеся сбережения. Как показала жизнь, приключения только начинались.
Специалист банка, фиксирующий в программе условия моего договора и не ныне не работающий, ошиблась клавишей и зафиксировала дату снятия средств намного позже, чем было указано в договоре. Естественно, никто не хотел поднимать шумиху и брать на себя ответственность, поэтому мне сухо предложили прийти в день, внесенный в программу. Я поднял шумиху, чем напугал бабушек, стоявших в очередь в кассу и предоставляя им повод для сплетен сегодня вечером на лавочке. Персоналу хватало наглости меня успокаивать, но твёрдо стоять на своём. Я потребовал аудиенции у руководителя филиала. Вопрос решился почти моментально. Проблема состояла в том, что проведения корректировок по срокам нужно было подписать у начальницы служебку, которые она очень не любила и драла за ошибки свой персонал.
- Как ваша фамилия, если не секрет?