Закупленные мной игрушки произвели огромный ажиотаж среди местных. Две недели помещение было забито людьми, жаждущими прикоснуться к этому увлекательному виду развлечения. Самыми милыми были школьники младших классов.
- Дядя Максим, а можно просто потрогать жостик?
- Садитесь, поиграйте полчаса.
- Спасибо!
Волна успеха сего бизнес-проекта так меня поглотила, что дома я начал создавать шаблоны для аналитики своей операционной деятельности. Появилась большая тетрадь, в которой я вёл свою незамысловатую бухгалтерию. Месяц работы показал отличную динамику окупаемости. Можно было радоваться, но я этого не делал. Мне не с кем было разделить свой успех. Виталик уехал на заработки в другую страну, от Кати до сих пор ни словечка. Новых отношений я не искал, потому что чувствовал какой-то моральный барьер перед официальной супругой, которая несмотря на угрозы, так и не подала на развод.
- Вас можно поздравить? - со смешком спросил я Женю по телефону.
- Дядя, это такая жесть! Такая жесть! Ты просто не представляешь! Одним днём татарина и еврея нахер! Двух топ-менеджеров одним днём!
Мат.
- Хочешь поведать подробности?
- Да, хочу.
- Включай навигатор и пиши: «Никитовка».
Женя приехал к вечеру, планируя остаться у меня с ночёвкой.
- На односпалке мы вряд ли поместимся.
- Переночую в машине, - махнул он рукой. - Где у вас тут можно затариться?
Мы поужинали пиццей на заправке, разогревшись светлым пивом.
- Ну что, парни, порядок? - подошёл к нашему столику охранник.
- Да, спасибо, Бодь.
- Ну, будьте здоровы.
- Ты тут, я смотрю, в почёте, - улыбнулся Женя.
- Да, как дойная корова. Так что там «Корзинка»?
Всё сработало по моему плану, за исключением того, что моя личность осталась инкогнито - следователь ляпнул мою фамилию дяде Ильи, и теперь дорога в любую из компаний Группы была мне заказана.
- А ты откуда узнал? - прищурился я
- Я в кентах с одним из безопасников. Моя жена - крёстная его ребёнка. И короче на пьянке он мне с телефона врубил аудиозапись с прослушки кабинета Дамира. Её там поставили почти сразу после того, как ты ушёл. У нас теперь даже телефоны мобильные прослушиваются, я в ахере. Так вот, этот придурок орал Головко, что это ты его сдал через прокуратуру и что он встретит тебя под подъездом и руки-ноги переломает.
- Сильно. Кто-то ещё знает о том, что я замешан?
- Генеральный директор. Но я бы на его месте был тебе благодарен. Такую схему вскрыл, красавчик. Правда ты не учёл, что генеральный мог быть в доле и тогда тебе бы пришлось уезжать не в Никитовку, а куда-подальше из страны.
Но мне повезло. Шаха изначально поставил себя в компании локомотивом всего состава. Люди не хотят брать на себя ответственность, потому что мало зарабатывают. Дайте мне увеличение фонда оплаты труда и у вас будут люди, которые будут нести ответственность за абсолютный результат - чистая прибыль с уже учтёнными издержками и затратами. Так появились мы - коммерческий департамент. Со временем, когда персонал стал засиживаться в рутине (попал в зону комфорта), начала падать эффективность коммерческой деятельности. Генеральный директор очень трепетно относился к этому подразделению и боялся потерять людей, принёсших ему неплохой результат за короткое время. Поэтому, когда Шаха бил себя кулаком в грудь и доказывал, что лентяям нужно поднять план, чтобы они начали шевелиться, директор твёрдо стоял на сохранении действующего порядка вещей. Время шло, Шаха узнал, что дела со здоровьем отца гораздо хуже и согласно мнению врачей, было два пути: готовиться, или бороться, продлевая срок. Когда он уже успел порядком поднабраться в баре вечером, за столик к нему подсел проходивший транзитом новый финансовый директор в компании «Трейд Сити» по имени Иван Трахтман. «Я согласен с вами в отношении завышения плана. Мягкотелая позиция генерального директора по этому вопросу - большая потеря для компании и отличная возможность для тех, кто умеет аккуратно сочетать приятное с полезным». Три ночи и один семейный праздник ему понадобились, чтобы принять окончательное решение. После того, как Трахтман удовлетворительно закивал своему новому компаньону, начались массовые гонения всех «старичков» с последующей их заменой но новых «своих». Всё движение финансовых потоков происходило исключительно при согласовании Ивана Трахтмана. Артистизма человеку было не занимать, поэтому ругань на собраниях с татарином выглядела очень естественно и правдоподобно. К ведомостям и реестрам невозможно было подкопаться, потому что сотрудник службы безопасности, отвечающий за аудит, тоже был в доле.