На улице стемнело и было свежо - пригрелись в помещении. Мы прошлись с Катей до машины, обсуждая уют и комфорт заведения. Я воздержался от комментария про либеральные цены. Мы дошли до моей машины, я завёл двигатель и ещё раз на всякий случай уточнил у Кати в какой спортзал ехать. Да, в противоположную сторону от моего дома. Случается. Я включил самую нейтральную радиостанцию и уточнил у Кати про её сегодняшнюю программу тренировок. Всю дорогу до указанного места я слушал монолог про особенности тренировки мышц ног и спины. Катя так воодушевлённо об этом рассказывала, что во мне проснулось желание рассмотреть в интимной обстановке её икры, бёдра, спину.
- Спасибо! - сказала она, когда мы прибыли до места назначения.
- Всегда к вашим услугам, - буднично ответил я и повернул голову в её сторону.
Меня встретил поцелуй. Не крепкий, как хотелось бы, и не настолько развратный, как можно было бы представить в данной ситуации. Внутри меня всё начало бурлить и вскипать, только я сконцентрировал внимание на ощущениях от прикосновения её тёплых, пухлых губ к моим. Секунда, за которую она меня поцеловала, взорвалась сверхновой в моей голове.
- Напишешь, как домой доедешь? - спросила она, выходя из машины.
- Конечно, - ох, Макс, дружище. Что она с тобой сделала?
Я выехал с парковки до того, как она зашла в спортзал. Нельзя поддаваться чувствам. Нельзя. Эмоции пьянят и отупляют. Держи себя в руках, сохраняй контроль. Только так ты можешь справиться с ситуацией. Какой бы красивой она ни была, она всё равно человек. Человеческая натура гнилая и подлая, движимая эгоизмом и корыстью. Стоит только дать слабину, и ты уже заложник, переживающий Стокгольмский синдром. Нельзя. Нет. Только самообладание и контроль позволит тебе сохранить независимость - способность самому распоряжаться своей жизнью.
С этими мрачными мыслями, напоминающими аутотренинг, я въехал к себе во двор и припарковал машину в привычном месте. На лавочке напротив подъезда сидели знакомые пацаны со двора, с которыми я частенько проводил вечера в школьные годы. Надо же, время идёт, а они по-прежнему здесь, почти в своём первоначальном составе. Пытаются создать конкуренцию бабушкам? Наркоманы, наверное. Я приветственно вскинул руку и сразу же напоролся на вопрос «Как дела?». «Нормально», - отмахнулся я и вошёл в подъезд.
Мама, как обычно, была дома.
- Привет, - обратился я к родительнице, уткнувшейся в телевизор. - Как дела?
- Да вот сижу и думаю: когда же родной сын расскажет мне о своей новой работе?
- Ма...
- А с кем ты гулял?
- С девушкой.
- Ух ты! Хоть та же самая, что и на выходных?
- Да.
- Как зовут?
- Катя
- О господи.
Маманя тоже «крепко» запомнила мою бывшую. К примеру, у той как-то хватило наглости несанкционированно нагрянуть ко мне домой мириться, и она нарвалась на маму. Она не кричала, нет. Всё прошло довольно тихо, кроме финального закрытия двери. О том, что пришли ко мне, я узнал по голосу своей бывшей. Только я навострил ухо, сидя в своей комнате, чтобы разобрать, о чём идёт речь (так же прикольно слышать, когда тебя за спиной обсуждают), громко бахнула дверь. Я сразу же подошёл к окну и стал мониторить выход из подъезда. Моя бывшая в слезах (в этом я был на сто процентов уверен) вылетела пулей и умчалась куда-то в глубь района. Мотивация «умчаться подальше прочь» была на столько железной, что сверхзвуковой скорости не мешали даже высокие каблуки. Я вошёл в кухню и спросил у матери: «Что случилось?». Сухое «Ничего» послужило мне ответом. Позже, от общих знакомых я узнал, что моей бывшей от моей родительницы прямым текстом было рекомендовано не объявляться на горизонте, иначе моя маменька выбьет из неё всю дурь. И, как я вам уже говорил, мою бывшую звали Катей. Вот такие искренние, яркие и горячие как напалм чувства окутали нашу семью по отношению к данному имени.
- А девочки с другим именем тебя не интересуют? - саркастично уточнила родительница.
- Я не выбирал, - передёрнул я плечами.
- Красивая?
- Красивая, - ответил я и вздохнул.
Нет хуже чувства, чем признание самому себе в том, что стараешься отвергнуть. Самообман в его буквальном и первородном смысле. Даже если это твоё признание было не до конца полноценным, но ты хоть на миллиметр приблизился к объятиям истины - в районе затылка начинает что-то жечь. Так поднывает совесть. Признаки - как у больного зуба. Если в нём дыра - любое дуновение воздуха отдается болью.
- Давно познакомились? - не унималась мать.