Восьмое марта теперь на всю жизнь у меня ассоциируется с женским визгом, балаганом и саботажем трудовой деятельности. В этот чудный день я приехал в офис на час раньше, чтобы хоть чуть-чуть разгрести тот снежный ком, который начинал на меня валиться. Конечно же, мне этого сделать не дали. В половину восьмого я получил телефонный звонок от Иры - менеджера компании «Сирень», которая являлась одним из лидеров по товарообороту на бакалее.
- Солнце, а ты подорожание моё принял?
- Ты думаешь, я помню?
В моём файле, который я вёл по переоценкам, стоял статус «Загружено».
- Всё ок.
- Нет, не ок. На магазине ... не идут цены. Водителю пихают акт разногласий.
- Не тарахти, - обрезал я, прокликивая интерфейсы программы, чтобы найти регистр изменения цены по поставщику. - Цена действует с сегодняшнего дня.
- Вышли мне цены из базы.
Пока я проделывал нужные манипуляции, в кабинет вошёл молодой парень во фраке со скрипкой.
- Здравствуйте, - поздоровался он, и, как ни в чём не бывало, затянул романтическую мелодию.
В офис стали стягиваться особи женского пола, которым при входе высокие, плечистые мужчины в костюмах дарили цветы. С каждой новоприбывшей, сосредоточиться на рабочих вопросах становилось всё тяжелее. Благодаря идиотизму поставщиков, женской эмоциональности и безответственности руководства, организовавшего всю эту неразбериху, я ни на килограмм не уменьшил массу снежного кома, который планомерно на меня катился. Более того, он начал расти пропорционально тому, как я разгребал электронную почту. Такое ощущение, что все бизнес-процессы зацикливались на нашем департаменте. Кто-то ещё работает в этой компании? За что они получают зарплату?
Мне не дали взорваться женские эмоции, а точнее - их созерцание. С визгом в кабинет забежало шестеро девчонок из нашего и смежного отделов. Времени было мало, нужно было торопиться обратно в холл, там начинал играть оркестр. Не переставая визжать, все шестеро, с букетами тюльпанов, крутили головами в поисках вазы. Ею стал электрочайник, с которого одним рывком сорвали крышку. Секундная заминка. Снова визг, бежим обратно в коридор.
«Поработать» (в адекватном смысле этого слова) в этот день так и не получилось, поэтому я без фанатизма присоединился к празднованию с коллегами. Я ещё раз про себя отметил, что «праздновать» мне больше нравится наедине с Катей, а не с толпой офисных кораллов, которые регулярно подбешивают одним своим выражением лица.
В международный женский день я познакомил Катю с мамой. Скорее всего, если бы я морально не подготовил родительницу к встрече заранее, то вместо смешной, суетливой неуверенности наблюдал бы скандально-семейную истерику, обращённую на меня. Я еле сдерживал смех, когда увидел свою маман, встречающую потенциальную «невестку» в коридоре. Ветхое, но «очень классное платье в наше время», причёска из серии «Я люблю Аллу Пугачёву!», тонны боевого макияжа, чтобы уже наверняка.
- Здравствуйте. Меня зовут Елена Николаевна, - как на экзамене. С чувством, с толком, с расстановкой.
- Катя. Очень приятно.
- Проходите в кухню, Катя.
Не припомню ни одного застолья, на котором бы мать организовывала сервировку по принципу «вилка-нож». В этот день должен был пойти снег на экваторе. В остальном родительница оставалась сама собой: задавала вопрос и не оставляя собеседнику ни шанса, отвечала на него сама; тараторила без умолку; кратким монологом в полтора часа пересказывала историю моей жизни. Последний блок заставил меня жевать чуть медленнее и активнее вслушиваться. Не обошлось без пары неловких, перекрученных откровений, влетевших в мои уши с такой резкостью, что пришлось попросить Катю постучать меня по спине. Я откровенно напрягся, когда хронология моей жизни дошла цикла «приключений» с бывшей. Мать сбавила темп речи, которая стала менее равномерной и сопровождалась небольшими заминками. Взгляд её был обращён куда-то в центр стола. Катя - не дура. Другую бы я маме не представил. Во время пересказа этого эпизода моей жизни, она тактично уставилась в свою тарелку и медленно жевала. Её лицо выражало серьёзную, осознаваемо-мыслительную деятельность - она всё поняла с первых двух предложений.
- Катенька, - подпёрла мать рукой подбородок по завершению эпоса. - Максим вскользь упоминал (ничего подобного не было), но я забыла, кем вы работаете.
Женская беседа прошла спокойно, на доброжелательной ноте. Уже перед самым сном я спросил Катю.
- Как впечатление?