- Тебе чем-то помочь? - спросил Олег.
- Нет. Может тебе надо? - проклиная себя за излишнее рвение, уточнил я.
- Нет. Тут ты мне ничем не поможешь. От этой оптимизации уже тошнит. Глаза закрываю и передо мной эксель-таблица летает. Уже готов заняться чем угодно, но не этим.
- Ляг поспи и всё пройдёт.
- Умничаем, да, Максим? Показывай, как переносить номенклатуру.
- Слушай, мне нужно уходить через полчаса...
- Встанешь и пойдёшь. Кто тебе мешает?
- Просто чтобы потом не обижался, что я тебе показал что делать, а сам потом свинтил.
- Я тебя умоляю. Надоест - забью, а ты продолжишь, - хихикнул он.
За десять минут (пять из которых ушло на обмен язвительными шутками) я объяснил не очень сложный алгоритм переноса.
- Ну всё, я погнал.
- Давай, Макс. Отдыхай.
Мы практически всегда желаем людям того, о чём мечтаем сами.
Первая квартира находилась сразу за рынком, не в самом благоприятном районе города. В двухкомнатном жилище ковры отсутствовали, но не покидало ощущение, что здесь жило много поколений бабушек. Казалось, стоит мне только сесть на этот побитый жизнью диван, как он развалится. Ручка шкафчика оказалась в моей руке, как только я попытался открыть дверцу. В кухне Катя нашла ловушку для тараканов.
Вторая квартира оказалась на первый взгляд лучше, но откровенно убитая кухня и, судя по всему, никогда не поддававшаяся ремонту ванная портили впечатление. Степень нашего обрушенного энтузиазма читалась невооружённым взглядом, поэтому ничего сверхъестественного от третьего варианта мы не ждали.
- А в чём подвох? - с едва сдерживаемым возбуждением спросила Катя.
- Хозяева сдают эту квартиру в первый раз и поэтому для них главное - адекватность жильцов. Они подойдут с минуты на минуту, хотят с вами пообщаться.
Это была пожилая пара. Он - доцент кафедры философских наук; она - врач-педиатр. Эта квартира им осталась от детей, уехавших в Швейцарию. Катя вежливо рассказала им свою ситуацию с нынешним жильём, и старики уверили её, что подобного не случится. Квартира была по планировке точной копией жилья Катиной мамы. Главное отличие - эта была ухоженная, чистая, светлая, с аккуратно выполненным косметическим ремонтом. Можно было смело сказать: она стоила дороже тех денег, которые за неё запрашивали.
- Жаль, конечно, что вы не женаты, - с досадой сказала Вероника Фёдоровна, поглядывая на супруга.
- У нас ещё всё впереди, - с улыбкой сказал я, сжимая в руке Катину ладонь.
- Это понятно, но вот эти современные отношения... Раньше незамужней девушке не то жить с молодым человеком под одной крышей, а вообще...
- Вероника Фёдоровна, - скривился супруг. - Сейчас у них так принято, и это считается нормальным. Вспомни нашего Алёшку!
- Ну, мы ту девочку хоть до этого знали.
- Максим, можно тебя на пару слов?
Николай Сергеевич провёл меня на лоджию, открыл окно, достал пачку тонких сигарет.
- Куришь?
- Нет.
- Молодец, уважаю. А я вот, как видишь... Максим, мы квартиру сдаём впервые и не хотим, чтобы она превратилась в притон или бордель. Я хочу задать тебе несколько вопросов, чтобы понять, что ты вообще за человек. Вероника Фёдоровна в другой комнате интервьюирует, так скажем, твою гражданскую супругу.
Несмотря на всю странность ситуации, вопросы оригинальностью не блистали. Состав семьи; что с отцом; как с Катей познакомились (пригодилась легенда про знакомство через друзей); кем работаешь; какие планы на будущее; какие хобби. Николай Сергеевич сильно забеспокоился о том, что смерть моего отца была связана с чрезмерным употреблением алкоголя. Чашу весов в сторону симпатии наклонил тот факт, что я являлся человеком читающим. Он отметил это с такой эмоциональной пылкостью, что казалось, будто я последний читающий человек на планете. Мы столкнулись во мнениях о романе Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание». Я был в корне не согласен с Николаем Сергеевичем, который настаивал, что именно общество виновато в том, что его несправедливость и ложные жизненные ценности порождают негодяев (убийц, проституток). Я твёрдо и со знанием текста отстаивал свое мнение, что каждый человек в состоянии справиться со своими проблемами и, принимая решение, сам должен нести за него ответственность, а не перекладывать на окружающих.
Мы вернулись в комнату, где три женщины искренне над чем-то смеялись.
- Как у вас дела? - спросила супруга Николая Сергеевича.
- У нас всё замечательно. А у вас?
- Движемся в правильном направлении, - с улыбкой посмотрела она на Катю.
Договор был подписан, залог и оплата за первый месяц внесены. Нам вручили ключи и убедили, что никто из хозяев сюда без нашего разрешения заходить не будет. В воскресенье мы планировали перевезти все вещи. Мама была шокирована тем, что её сын уже завтра покинет родные стены. Мне опять пришлось выслушивать, что я «ни черта не соображаю в жизни», выбрасываю деньги на ветер, и всё в таком духе. Зная, что она не согласится, я в качестве контраргумента предложил ей вариант переезда Кати к нам.