- Напряги Максима.
- Он и так загружен, уже третью субботу работает!
- Значит у вас на категории неправильно организована работа. Вам расставить приоритеты? Или ты считаешь, что у меня много времени выслушивать «плач Ярославны», потому что менеджеру влом решить элементарный вопрос?
Юристы вообще не касались поставщиков и бюрократически находились в каком-то вакууме. Есть спорные вопросы по договору, хочешь побыстрее согласовать, просишь юриста поговорить с поставщиками.
- Просто ты сможешь более внятно это объяснить.
- Во-первых, мы не общаемся с поставщиками. Во-вторых, ты работаешь непосредственно с договором как менеджер, значит должен все это знать!
- Я же не юрист. А тут пункт про право интеллектуальной собственности.
- И что?
Я пошёл ябедничать Головко.
- Наши юристы не общаются с поставщиками во избежание возникновения рисков для нашего предприятия - распоряжение службы безопасности.
Чуть более адекватными в этом плане были бухгалтера. Те, что занимались сверкой по товару, доводили её до конца и лишь изредка просили менеджера включиться, когда нужно было применить грубую корпоративную силу, основанную на шантаже. В целом же, в какой бы департамент ты не обратился, всегда против тебя действовало правило: «Менеджер должен знать и уметь делать всё». Отличный аргумент чтобы скрыть свою некомпетентность, или переложить задачу с больной головы на здоровую. Ещё железобетонное, против которого не попрёшь: «Вы же зарабатываете больше».
Помимо проектов «Планограммы» и «Возвраты», компания подготовилась к финальной фазе внедрения программы «Гермес» - запуск её в магазинах. Перед этим днём нам провели инструктаж по вежливости и хорошим манерам и порекомендовали съесть пару упаковок валерьянки за завтраком. Как показала практика, в каждой шутке есть доля шутки, а всё остальное - правда. Ценники печатались не с тем текстом, который был «забит» в программе, некоторые социально значимые товары пробивались на кассе с наценкой от двухсот до трёхсот процентов. Мне хватало этих проблем, поэтому я не особо вникал в то, что «мокрые» не могли делать заказы, а финансовый учёт носился с тем, что «магазины не могут закрыть чеки». Ай-ти были загружены настолько, что не отвечали на звонки. Чтобы убедиться в том, что они не просто спрятались у себя в кабинете, я пошёл лично к Юркову со всеми наболевшими вопросами.
- Я не знаю, почему так происходит, - ответил он мне.
- Скажите, что делать магазинам?
- Пусть попробуют попрыгать на левой ноге.
В панике персонал магазинов звонил в наш департамент с мольбами о помощи, которую мы в рамках нашей компетенции (боже упаси подобное произнести при Шаханове) предоставить не могли. К двенадцати часам в валерьянке, бегущей по моим венам, тяжело было найти кровь.
- Максим Ефименко, - в двухтысячный раз за сегодня представился я.
- Эта проклятая программа ничего не делает! Я сейчас закрою магазин и уйду к чертям отсюда!
- Постарайтесь успокоиться...
Бах! Обожаю входящие звонки со стационарных телефонов.
Ай-ти трудились двое суток в режиме двадцать четыре на семь. Работа в магазинах «нормализовалась», но трудности возникли в «штаб-квартире». Человек - самое адаптивное существо на планете, которое может привыкнуть к чему угодно, но для движения практически всегда нужен толчок. «Вектор», который согласно общественному мнению прослыл бездарным куском программного кода, после первого рабочего столкновения с «Гермес» стал объектом томной ностальгии. Нам даже подключили тестовую базу, в которой мы могли вытворять всё, что угодно, но вместо практики все вопили «Верните нам «Вектор»! Маша раздобыла у ай-тишников методическое пособие, которое насчитывало девятьсот сорок шесть страниц формата А5. Любую свободную минуту (обычно после работы) девушка тратила на чтение этой макулатуры. Я же пошёл по пути «Всё познаётся в бою».