Глава 13
Как на зло, моросил дождь. С другой стороны - это был повод отказаться от романтичных скверов и парков. Настю я заприметил издалека. Она выглядела почти так же, как в нашу первую встречу: кругленькое существо невысокого роста, с угрюмо опущенной под капюшоном головой.
- Привет! - пошёл я навстречу.
- Привет, - всё тот же голос с хрипотцой.
Чтобы рассмотреть её круглое лицо, пришлось слегка согнуть колени. Серьёзно поджатые губы, глаза (в темноте не различить цвет) агрессивно смотрят исподлобья.
- Как дела?
- Нормально.
Блин, да она сейчас на меня кинется!
- Ну что, пойдём?
Она кивнула и засеменила рядом. Для снятия напряжения, я постоянно что-то рассказывал о несущественных вещах: погоде, планировке города. В таком вот сумбуре мы дошли до легкоатлетического стадиона, рядом с которым располагалась ничем не примечательная забегаловка.
- Зайдём? Дождь усиливается.
- Угу.
Внутри разило столовским запахом жира, посетители пили пиво и активно обсуждали последние футбольные события. Мы подошли к столику. Я попытался помочь повесить ей куртку, но наткнулся на агрессивное «Не надо». Больно-то и хотелось.
- Что будешь?
- То же, что и ты, - я подошел к ней почти вплотную и напряг слух, чтобы суметь услышать всё предложение целиком.
В меню значились бургеры, салаты и множество пицц с затейливыми названиями, но без указания ингредиентов. Играть в русскую рулетку не хотелось, поэтому, предварительно допросив с пристрастием официанта, я заказал пиццу, которая фонетически была максимально приближённой к традиционной. Пластиковые стаканчики с торчащими из них чайными пакетиками создавали особую атмосферу за нашим столиком. Во всём я видел противоположность той жизни, к которой я привык за последние месяцы. Хлёсткая, скалящаяся ирония.
- Насть, я не знал какой ты любишь чай, поэтому взял на себя смелость заказать зелёный. У них, наверное, фирменная фишка - класть в него лимон. Извини, что ты сказала?
- Ненавижу.
Это же надо было так косонуть с чаем.
- Ненавижу своё имя.
Ах, вот оно что! У нас тут обиженный, закомплексованный колобок. Или это способ выклянчить комплимент и получить заинтересованность?
- Почему? Красивое имя. Благородное.
- Ненавижу, - прошипела она сквозь зубы.
- Возьмите ваш заказ!
Я извинился и через мгновение вернулся.
- Приятного аппетита! Так как же к тебе обращаться?
- Как хочешь.
Она начинает меня бесить. Спокойно, конечная цель важнее.
- Настя, у тебя шикарное имя. Многие девчонки вроде Даш и Маш позавидовали бы тебе.
- У меня маму Дашей зовут.
Вот это попал. Да нет, не в точку. Скорее пальцем в ... Что? Она смеётся? В уголках губ появились милые ямочки, в глазах забегали искры. Единственное, что сокрушало всю эту новоявленную гармонию - при всём явном желании засмеяться откровенно, Настя сдерживала себя, а именно держала напряжёнными губы, словно боясь показать зубы. Почему-то я представил себе полотно «Монна Лиза», на котором всемирно известная Джоконда улыбается в полный рот кривых, полусгнивших зубов.
- Я пошутила, - голос обрёл положительные нотки. - Ты бы видел своё лицо!
Снова засмеялась. На этот раз сильнее. Успела прикрыть рот рукой. Я видел тебя, кривой зубище верхний справа!
- Ты что, у меня чуть сердце не стало, - картинно выдохнул я. - Кушай, не стесняйся.
Я откусил пиццу и проклял эту забегаловку. Сухая, полая в середине лепёшка, у вкраплений соуса отсутствовали вкусовые качества как таковые, но вместо этого основа была щедро присыпана приправой, которая только прикоснувшись к языку, выдавала в себе «ту самую», именно «этой торговой марки». О самой начинке нельзя было сказать ничего конкретного, потому что её практически не было.
- Пицца - дерьмо, - не сдержался я.
- А мне нравится.
Видимо, еда есть еда, потому что несмотря на весь негатив, вывалившийся на меня со всех сторон, я смог расслабиться.
- Давно в «Сирени» работаешь?
И, на удивление, она заговорила. Это не был отбитый от реальности монолог, как обычно выдавала мама, хоть и глупостей сыпалось в мои уши достаточно. Высшего образования нет, потому что росла без отца и нужно было зарабатывать деньги. Мама же ничего не делала, кроме того как сидела и ждала принца на белом Мерседесе, поэтому материальную функцию мужчины пришлось выполнять дочери. Плюс - работы по дому, которые отнимали практически всё свободное время. Не знаю, может сказка про Золушку по сей день является эталоном её романтических фантазий. Если поверить Насте на слово, она чуть ли не сама построила квартиру, а мама и бабушка только и придумывают, что бы еще попортить и сломать. В целом, девушка не пропускала ни единой возможности агрессивно поныть, пожаловаться, побрюзжать. Создавалось впечатление, что передо мной сидит не девушка двадцати трёх лет, а старая бабка в молодом теле. В определённый момент я настолько устал от этих жалоб, что захотел прямо в лицо ей заорать, что «Окружающий мир ничего тебе не должен, поэтому не нужно ждать от него ни подачек, ни послаблений. Хватит жаловаться! Своим негативным мышлением ты программируешь себя на бездействие. Не будь нытиком!».