- Эй! Ку-ку! - смеётся она.
Возвращаясь из астрала, я думаю о двух вещах: сколько слюней я напускал на кухонный стол и смогу ли совладать с собой, если случайно коснусь её.
- Прости, что-то... - не найдясь с ответом, я потёр лицо ладонью.
- Загрузила?
- Нет. Мне интересно, честно. Ты очень красивая.
Она заёрзала на стуле, двинула бровями, развернулась чуть боком, улыбнулась и начала активно пить остывший чай.
- Что? - спросил я, хотя уместней звучала бы реплика «Извини».
- Да так. Пугаешь ты меня!
Мы оба засмеялись, но я зачем-то стал активно анализировать сказанное. У меня всегда было плохо с намёками, флиртом и кокетством. То различить не мог, то видел то, что хотел видеть и в результате получал по рогам. Не самый большой признак романтической зрелости. Видимо, поэтому мои единственные серьёзные отношения были для меня такими мучительными и болезненными.
- Не бойся. Я как истинный джентльмен обязан сдержать своё слово о неприкосновенности.
- Посмотрим, - сказала она, прихлёбывая чай.
Вот опять. О, правое полушарие мозга, подскажи мне как быть! Как реагировать? Что? Какие сиськи? Тьфу ты!
- Ну что, идём фильм досматривать? - как ни в чём не бывало предложил я.
- Идём.
Досматривать было уже не так весело, как вначале. Может, всему виной моё излишнее беспокойство на тему скрытого смысла во фразах? Сколько раз страх и глупые сомнения губили прекрасное начало. И всё же я боюсь. Боюсь быть отвергнутым и понятым превратно. Ещё страшнее быть обманутым. А ещё страшнее оказаться разочарованным. Чувство разочарования растёт внутри тебя словно грибок. И чем больше сырости в душе, тем он интенсивнее растёт. На моей социальной ступеньке достаточно сквозняков. Я не хочу, чтобы эта дрянь росла внутри меня. Я не хочу больше разочаровываться.
- Что-то ты поник, - заметила Катя.
- Да так, кино унылое.
- Ещё скажи, что «Крик» лучше.
- А вот и скажу.
- Ну и ладно.
Я обернулся, чтобы посмотреть на неё и заржал как конь. Она показывала мне язык и корчила рожицы. Довольно-таки смешно получалось.
- Спать? - спросила она угомонившись.
- Спать, - согласился я.
Я для виду пошёл почистил зубы (пальцем конечно же). Пока я это делал, моя эротическая фантазия дала ходу. К примеру, я возвращаюсь в комнату, она меня ждёт в постели голая или в красивом нижнем белье. Ничего подобного, естественно, не случилось. Придя в пустую комнату, я включил свет, разделся до трусов, выключил свет, лёг под теплое одеяло, которое ещё сохранило тепло и запах Катиного тела. Уже проваливаясь в сон, я услышал, как в ванной зашумела вода. Я попробовал сфокусироваться на собственном дыхании, чтобы абстрагироваться.
- Спокойной ночи.
- Спокойной.
Приходи ко мне, пожалуйста.
Несмотря на удобный диван, заснуть я не мог долго. Сначала покоя не давал разбор полётов потенциального или мнимого кокетства, а затем эротические фантазии. Переключение мыслей на канал воспоминаний подействовало как анестезия. Ощущение сравнимы с вливанием водки в период депрессии. Мерзко, противно, но стремление к саморазрушению удовлетворено. Только полный дурак может тратить время на ворошение старой боли в костре воспоминаний, разжигая панический страх новых отношений. А идиотизм не умеющего ценить то, что имеет, ещё более непроходим. Как же тогда назвать того, кто совмещает оба эти диагноза? Максим Ефименко. Приятно познакомиться.
Глава 2
Я снова посмотрел на часы - восемь сорок пять. Ещё пятнадцать минут до начала рабочего дня, а я стал подмерзать. Допив остывший чай, я встал с лавочки и точным броском закинул бумажный стаканчик в урну. Свет в окнах офисного здания стал более частым и заметным для мимолётного взгляда. Усилился поток сонных людей, которых засасывало в автоматические двери здания.