- Денис умер.
- Какой Денис? - я был сконцентрирован на сортировке ассортимента и морально готовился к бытовой драме.
Кольнуло в области затылка. Ноющая пульсация в висках, казалось, активировала онемение ног и повышенное потоотделение. Я поднял голову.
- В смысле..? - сказать продолжение у меня не повернулся язык.
Катя дрожащим голосом стала тараторить, видимо, рассказывая что-то важное. Денис... умер?
- Я... как... не понимаю...
Она села рядом со мной, обняла, заплакала. Моё тело меня не слушалось.
- Д-денис... ум-мер?
Такой истерики у меня не случалось никогда в жизни. Я плакал и не мог остановиться. Более того, не мог сказать ни слова. По ощущениям, от постоянной тряски онемела верхняя губа, а челюсть словно заклинило в одном положении. За стеной слёз я ничего не видел. Услышал рингтон. Попытался встать - не получилось. Катя сняла трубку. Снова села рядом со мной, опять обняла, погладила по спине.
- Сейчас Виталик приедет.
- Д-денис ум-м-мер...
Он жил с лейкемией никому об этом не говоря, кроме Карины. Открылся ей когда стали жить вместе. Жертву из себя корчить не хотел, бороться перестал тогда, когда понял, что попытки лечения результата не приносят, а деньги уходят. Шансы на выздоровление были максимально приближены к нулю. С Виталиком и Катей мы напились не самого дорогого коньяка, попытались осмыслить всё произошедшее ещё раз. Когда Денис сдался, он постарался дожить так, как ему хотелось. Продал всё, на последние купил квартиру, жил с депозитов того, что осталось. Даже на похороны себе отложил.
Обычно с приходом Пасхи знаменуется начало тёплых дней, но серость, затаившаяся у меня в душе, била волнами холода. С одной стороны я был рад, что никто из присутствующих на похоронах не дёргал меня за рукав и не произносил слова соболезнования, но с другой, за моим окаменевшим сердцем прятался мальчик, у которого отняли друга. Я хотел, чтобы меня утешили, но в тот момент боялся признаться самому себе в слабости. Впервые в жизни я нёс гроб и, надеюсь, в последний. Всю процессию я старался не смотреть на друга. Хотел запомнить таким, какой он был. Скрытный, но по-человечески добрый. Краснеющий от извинений за то, что не мог платить больше за работу, для которой не нужен был человек вроде меня. К фазе «поминок» большинство незнакомых мне людей разбежалось, и остались только близкие друзья и родственники. Когда настал мой черёд говорить слова в память о друге, я встал и разрыдался себе в ладонь. Виталик спокойно усадил меня, но мою душу разрывало ещё сильнее: мало того, что маленький мальчик внутри меня рвался наружу и показывал свои сопли, так и мужества не хватило произнести слова в честь умершего друга. На прощание меня крепко обнимала семья Дениса, как будто я сделал что-то важное для их семьи. Наверное, осознание сторонней любви к близкому тебе по духу вселяет надежду, что ещё что-то светлое осталось в этом мире. Люди - цари самообмана.
- Что дальше? - спросила Катя у Карины.
- Домой вернусь. У отца поживу какое-то время.
- Можешь пожить в нашей, которую мы продаём.
- Спасибо.
- А что с квартирой Дениса?
- Он оставил её двоюродной сестре. Она в этом году в университет поступает. Сначала хотел на меня переписать, но это не правильно. Я не смогу там жить.
Я с восторгом и завистью смотрел на девушку, которую считал символом дамочек лёгкого поведения. Если это была не любовь с её стороны, то банальное уважение так точно. Многие бы из вас отказались от бесплатной (не считая налогов) трёшки? Глубоко сомневаюсь.
Лето прошло в обычном для «Трейд Сити» темпе, без каких-либо происшествий. Снова провели оптимизацию ассортимента, опять уворачивались от пуль, выпускаемых Шахой. Я сдружился с Линой из маркетинга, потому что наша категория была одной из немногих, которая сдавала акционный бриф в срок и корректировала акционные объёмы. Девушкой она, конечно, была своеобразной, со своими тараканами в голове. Квартиру в центре города купили родители. Работает для того, чтобы не было скучно. Водить умеет, машина есть, но на работу ходит пешком. Обожает музыку, жить без неё не может. Единственный человек в мире, который называет меня «Максимчик».
В первых числах сентября я зашёл в бухгалтерию и приятно удивился.
- Привет! Ты вернулась?
- Ага, - улыбнулась Дубовая. - Как вы тут без меня?
В промежутках между работой в «Трейд Сити», Наташа успела побывать ещё на двух фирмах. На первой обманули с зарплатой - выплатили по итогу месяца минималку, несмотря на то, что договаривались абсолютно о другой цифре. На второй фирме всё было более-менее спокойно, пока в один прекрасный день в офис не вломились «маски-шоу» и все срочно уволились одним днём без сохранения заработной платы.