— Гриш, сделай, пожалуйста, два латте с ореховым сиропом, — она устало опустила голову в ладошку и прикрыла глаза, — в один три ложки сахара, как обычно.
Гриша, бармен кофейни «Гоголь» и по совместительству ее хороший знакомый, насмешливо улыбнулся, запуская кофемашину.
— Сонь, если ты умрешь от передозировки сахара в крови, то ко мне никаких предъяв, ты же помнишь? — Громова усмехнулась, потирая глаза рукавами свитера. Ей очень хотелось спать.
— Помню, — она кивнула, с трудом выдавливая из себя улыбку. Гриша поджал губы, глядя на нее. В глазах мелькнула тревога.
— Девчуля, тебе пора отдохнуть. Сколько ты уже не брала выходной?
— Брала, — она нагло солгала и оглянулась, нахмурившись, когда увидела, что Слава смотрит на нее, — слушай, можешь, пожалуйста, поднести кофе к нашему столу. Этот не может даже число написать без моего присмотра.
— Бустер? — бариста улыбнулся, помешивая в стакане сливки. — С каких пор ты крутишься в таких кругах?
— Ни с каких. Я просто насильно замешана с ним в один круговорот.
Гриша замер на секунду, после чего засмеялся. Соня улыбнулась, удаляясь обратно к столу.
— Ну загадка, ну ничего не скажешь! — весело воскликнул парень вслед. Она медленно подошла к Славу, все время наблюдающему за ней, и вопросительно приподняла брови:
— Не поняла, — внимательно осмотрела пустую страницу тетради и темный экран ноутбука, — тебе каждую букву диктовать надо?
— А че я писать должен, я не понял, — Леонтьев развел руки в стороны, — ты мне нихуя не сказала и съебалась к своему красавчику баристе.
— Он не «мой красавчик», — Соня хмыкнула и подтянула к себе его ноутбук, — он мой друг, Гриша.
— Друг говоришь, — Слава улыбнулся, приподняв брови, — секси друг. Задумайся о том, чтобы ваша дружба продвинулась дальше. Я с первого взгляда могу сказать, если там все в порядке.
Соня уже по-хозяйски начала устанавливать все необходимые программы, как замерла, и холодно посмотрела на парня.
— Где «там», уточни-ка, — она наигранно охнула. Парень пожал плечами и хлопнул руками по столу.
— Ну что ты строишь из себя девочку-припевочку, — на выжидающий взгляд Громовой он опустил глаза вниз, — там.
— Дебил, — прошептала под нос Соня и закатила глаза, — не могу поверить, что вот это, — она коротко взглянула на него, — дожило до 22 годиков. И откуда ты вообще в этом можешь разбираться? Что за наклонности?
— Кстати, я ж блять тебе не разрешал в ноутбук залазить, — Слава снял очки, проигноривав ее вопросы, и вгляделся в лицо девушки, — в папку «Тайное» не заходи только. Маленьким девочкам нельзя видеть, что там, — он тут же добавил шепотом: «Бля, какой кринж я несу», и Громова решила, что это единственная умная мысль, которую она от него услышала.
— Даже не знаю, что такого тайного может стать явным, — Соня скучающе вздохнула и посмотрела на него в ответ.
Только сейчас заметила, что у него карие глаза. До этого она даже не пыталась рассмотреть их под стеклами очков. Удивительно светлые, как будто прозрачные: стоило теплому свету ламп попасть на них и они тут же становились медовыми. Красиво. Но прозрачность была в них не только в отношении цвета: слишком… Открытые, искренние, чистые. Как будто каждую его эмоцию можно считать, даже не вдумываясь. Все прозрачно. Этот его взгляд был ясным, умным, добрым. Почти что детским. Соню почему-то это страшно раздражало, и она никак не могла определить, почему.
— Привет, Слава, — Гриша подоспел прямо-таки вовремя, — ваши латте. Можно с тобой фотку?
— Конечно, братан, — Слава отвел взгляд от глаз Сони и поднялся с места. Движения были скованные, резкие. Ему неловко?
Она тут же расставила кофе на столе и вновь обратила весь фокус к компьютеру. Прочистила горло и недовольно искривила губы, слыша, как Гриша нахваливает стримы Бустера. Ей было совершенно все равно.
Наконец, Леонтьев уселся обратно и тут же сделал глоток своего кофе. Он резко закашлял и высунул язык наружу. Громова встрепенулась, ужаснувшись от мысли, что он мог серьезно обжечь рот.
— Я щас блевану на тебя, Громова, — он схватил салфетки и начал тереть ими язык, — что за говно? Сюда килограмм сахара намешали что ли? Ты отравить меня пытаешься?
Соня абсолютно спокойно забрала кофе, который отпил Слава, и поставила перед ним свое.
— Гриша, наверное, перепутал, — она убрала крышку со стакана и сделала глоток, — вкусно, — тут же довольно улыбнулась, сделав глубокий вдох. Запах кофе всегда был для нее таинственным и дорогим. Она представляла, как когда-нибудь будет распивать крепкое кофе каких-нибудь редчайших сортов где-нибудь на крыше высотки в сити, а не в кофейне у университета.