Она закатила глаза, но движение приняла. Леонтьев начал прыгать, словно был в клубе пьяный, и трясти головой.
— Щас затверкаю, смотри, — Бустеру, кажется, было не особо интересно, что Соня о нем подумает в их вторую встречу.
Когда он реально выгнулся и начал имитировать тверк, она не выдержала и захихикала. Но в момент, когда он сбил своей задницей стул и тот с громким грохотом упал, ей стало невыносимо строить из себя ледяную королеву и она засмеялась в голос, хватаясь за живот.
Слава неловко посмотрел на смеющегося Гришу и поднял стул на место.
— Сорри, — он сам расхохотался и как ни в чем не бывало продолжил свои хаотичные движения.
Громова наблюдала за его раскованностью и чистейшим наслаждением, ощущая, как невольно хочется двигать руками и ногами. Голова начала качаться в ритм и она тихо подпела:
— Мой ненаглядный, боль моя, мой ненаглядный, я твоя, знает лишь небо, как тебя люблю я. Мой ненаглядный, жизнь моя, мой ненаглядный, я твоя…
Ноги начали делать шаг в сторону и обратно. Еще раз. И уже через минуту девушка поняла, что слабо пританцовывает, прикрыв глаза. Щеки жгло румянцем, а обвитые вокруг себя руки она никак не могла свободно опустить.
Соня подумала о том, что, возможно, его самоуверенность и самодостаточность была одной из причин, которые раздражали ее. Ведь в ней самой этого не было.
****
Громова затянула пояс пальто потуже. Шарф натянула почти что до самого носа.
— И вот, сама Маша, прикинь, стерва Маша, пригласила меня на тусу в конце месяца. Я конечно немножко так прифигел, но решил, что нечего мне терять и я уже давно не отды… Ты меня слушаешь, Громова?
— Слушаю, конечно, — она кивнула и, прищурившись, взглянула на Даню, — просто не могу понять, с каких пор тебе нравится отдыхать на тусах. Мне казалось, ты предпочитаешь менее животный отдых.
Друг закатил свои прекрасные глаза цвета июльского неба.
— Нам пора заканчивать прожигать свою молодость без воспоминаний, — он чувственно махнул головой, что русые волосы упали на глаза, и он тут же поправил их красными от холода руками, — вот будет тебе 50 лет и что ты вспомнишь? Как сидела за учебниками все свои студенческие года? Как угасала перед компьютером в своем издательстве? Или как пыталась научить нашего полковника Бустеренко, как складывать два плюс два? Это разве воспоминания?
Соня успешно пропустила часть про Славу мимо ушей. Ей не хотелось, чтобы он появлялся в ее жизни вне их уроков, даже если это были просто разговоры с лучшим другом.
— По крайней мере, я не буду жалеть о чем-то, что натворила в пьяном угаре, — Громова пожала плечами и вытащила из карманов перчатки, — да и все, что ты перечислил, не такие уж и плохие воспоминания. Если мне нравится проводить свое время так, то это не значит, что я делаю что-то неправильно. Просто мне нравятся другие вещи.
Смирнов отчаянно покачал головой.
— Но ты же даже никаких кринжовых историй своим детям не расскажешь, — он развел руки в стороны. Соня хмыкнула и остановилась, из-за чего Даня тоже встал на месте.
— Ну, кринжовых историй о том, как мы с тобой воровали у твоего деда самогонку и пили ее у меня на чердаке, мне достаточно, — она улыбнулась, когда в голове, как фотокарточки, пролистывались кадры того дня, — Дань, у тебя руки сейчас атрофируются. Давай я тебе перчатки надену, все равно сама их не ношу.
Громова взяла руки друга в свои и заботливо их потерла. Они и вправду были ледяными. Соня начала ворчать под нос о том, какой он разгильдяй, раз одевается, как будто на дворе месяц май. Она надела на его пальцы перчатки и под конец еще раз потерла его ладони.
Когда она подняла голову, то удивленно посмотрела в глаза Дани. Он пристально наблюдал за каждым ее движением с маленькой, загадочной улыбкой.
— Что ты лыбишься? — она усмехнулась и ощутила, как совсем крошечный, но все же дискомфорт скрежет где-то в глубине. Какой-то взгляд у него… Она никогда его таким не видела.
— Да так, просто, — парень тут же зашагал дальше, — так что, ты со мной?
Соня разглядывала аллею, по которой они шли, и с упоением вдыхала осенний воздух. Ее любимая пора была во всей красе: под ногами шелестели листья, колючий холод щипал щеки, но ей это нравилось. Недавно прошел дождь и с каждым дуновением ветра с деревьев на землю опускались капли воды. Небо было уже который день затянуто.
— Не знаю, — она неуверенно закусила нижнюю губу, — как будто бы мне не очень хочется, Дань, — Громова виновато на него посмотрела. Умиротворенное выражение лица тут же сменилось на разочарование.