Ну ладно, пусть ищут… Я им пока ничего не скажу. Они же вот про Добби тоже не спешат карты раскрывать.
И ещё… Надо попросить Флитвика, пусть научит находить следилки. Заклинание полезное. Вдруг и на мне что-то висит?
А в ноябре произошло то, чего я никак не ожидал.
Девятнадцатого ноября, вечером, за два часа до ужина, Герми отправилась к профессору Макгонаггал заниматься трансфигурацией.
А на ужин, когда мы с Драко спрашивали друг друга, где наша подружка, за своим учительским столом поднялся профессор Дамблдор.
- Дорогие мои, - он широко раскрыл руки, словно собираясь обнять весь зал. – У нас произошло страшное событие. Ученица Когтеврана, Гермиона Грейнджер найдена окаменевшей в одном из коридоров. Сейчас она в больничном крыле, ей уже лучше.
Мы с Драко переглянулись. А потом выскочили из-за стола и побежали в больничное крыло.
К Герми нас не допустили. Мадам Помфри не позволила пройти в палату, сказав, что девочка все еще плохо себя чувствует. Собственно говоря, она не окаменела в полном смысле этого слова, так как окаменение оказалось не постоянным, а кратковременным. И сейчас она медленно «отходила». И хоть чувствует себя плохо, но основная опасность позади.
Мы еще около часа проторчали под дверьми палаты. К нам присоединился весь второй курс Когтеврана, и еще много кто. Ребята обменивались мнениями, думали, что случилось, предлагали свою помощь, а я вообще ничего не мог понять.
Что начался неканон – понятно. Но кто это сделал? Василиск, скорее всего, отпадает. Да и не мог он по идее выбраться. Здесь нужен змееуст, а я вроде такой один в Хоге. Да и дневник вне игры…
А если не василиск, то кто? И с какой целью? И это случайность, или нет, что под заклинание попала наша подружка?
Так ничего не придумав, мы попросили мадам Помфри оставить у кровати Герми гостинцы – фрукты и шоколад, чтобы когда она очнется, то могла перекусить и немного взбодриться, зная, что друзья ее не забыли.
А потом пришлось возвращаться в гостиную.
В своей комнате мы с Драко, Горцем и Корнером пару часов никак не могли заснуть, обсуждая, что же это могло быть. До этого через старшекурсников и Флитвика удалось выяснить следующее:
Герми действительно была на занятии у Макгонаггал. Занятие закончилось в шесть вечера. Другие ученики ушли. А Герми немного задержалась и потом возвращалась в гостиную Когтеврана в одиночестве.
А дальше, в одном из коридоров, ее кто-то и подловил. И свидетелей происшествия нет. Ну, или они не хотят себя афишировать.
В общем, как не прискорбно так думать, но пока мы с Драко ничего поделать не могли. Надо ждать, когда очнется Герми, расспрашивать ее и уже тогда создавать полную картину происшествия.
На следующий день, после обеда, мы с Драко сразу направились в больничное крыло. Я по привычке из прошлой жизни взял пару мандаринов и сок – надо же больную подбодрить.
Серый, осенний свет заливал больничную палату. Множество кушеток и кроватей, с заправленным бельем, стояло рядами вдоль стен и ждало своих пациентов.
Пахло совсем не так, как в магловских больницах. Там запахи йода, антибиотиков, хлорки. Здесь же превалировали другие ароматы – зелий, трав и снадобий.
Герми – бледная, с заострившимися чертами лица, находилась во всей палате одна. Увидев нас, она начала шмыгать носом.
Мы присели около кровати с двух сторон, и я взял ее ладошку.
- Ну, как ты, Герми?
- Вроде хорошо, - она вздохнула, - мадам Помфри говорит, что самое опасное позади. Теперь буду выздоравливать. И это заклинание оказалось не чистым Окаменением, а его разновидностью, завязанным на оцепенении.
- А что с тобой случилось, что ты помнишь? – спросил Малфой.
- Я шла от профессора Макгонаггал по коридору. Уже стемнело. Потом завернула за угол на третьем этаже, там картина с двумя рыцарями на конях и дамой между ними, помните?
Я кивнул, место более-менее знакомое. Там «развилка» из двух коридоров, пересекающихся под прямым углом, да еще и лестница.
- Мне показалось, или я услышала, что как будто позади кто-то есть. Я уже хотела оглянуться, как вдруг поняла, что не могу этого сделать. Меня ударили сзади заклинанием, и я упала вперед. Всё… Больше не помню. Очнулась уже здесь.
- Да, не густо, - я вздохнул. – То, что ты ничего не видела, это ясно. А может что-то успела услышать или запах какой почувствовать?
- Вроде нет, - Герми задумалась. – Кажется, ничего такого…
- Это точно, Кэнди? - как-то мне не понравилось, как она ответила.
- Да. Во всяком случае, ничего такого, о чем можно рассказать.
- Жаль, - подвел итог Драко. – Но все же, что это было, и что теперь делать?
- Не знаю, - я действительно не предполагал, как со всем этим разобраться.
- Тебе сказали, сколько еще здесь продержат? – поинтересовался Драко.
- Дня два точно. И я пропущу очень важные занятия, - эх, кто о чем, а вшивый о бане. Герми даже в больнице остается сама собой. – Вы не принесете мне книжек и не расскажете, что прошли за это время?
- Конечно, - я улыбнулся. – За это не переживай.
После урока ЗоТИ профессор Локхарт оставил меня для разговора.
- Ну, как дела у нашего героя? – улыбнулся он, когда мы остались в кабинете одни.
- Все отлично! Вот только за Грейнджер мы все переживаем.
- Да, очень жуткая и неприятная история, - профессор скорбно вздохнул. - Как думаешь, почему это произошло?
- Без понятия.
- Да? А врагов у нее нет?
- Какие враги у второкурсницы, профессор? – я изобразил недоумение.
- Ну, не все же ее любят?
- Конечно. Но мы же дети. Поэтому и конфликты у нас детские. И я сомневаюсь, чтобы кто-то захотел, а главное смог ее так зачаровать.
- Да, тут ты прав, - Локхарт задумчиво прошел по кабинету. – Но если появятся какие мысли, то ты можешь смело обращаться ко мне. Ты же знаешь, я и не такие расследования проводил.
- Конечно, профессор.
Я вышел из кабинета и несколько минут пытался понять, что же это было. Неужели Локхарт проявляет сочувствие и предлагает помощь? В том, что Павлин способен на что-то серьезное, я вполне обоснованно сомневался.
Вероятней всего, он хочет как-то заработать себе очков на всей этой ситуации – так я решил, в конце концов.
Через две недели произошло новое происшествие. В похожей ситуации оказалась еще одна ученица Когтеврана - Мариэтта Эджком, с третьего курса.
С ней произошло тоже, что и с Грейнджер. Поздно вечером кто-то подловил ее в коридоре. Девочка частично окаменела, ее доставили в больничное крыло. Свидетелей вновь не оказалось.
Учителя и Дамблдор делали вид, что все нормально, и они контролируют ситуацию. Но теперь «волна» поднялась конкретная.
Когтевранцы возмущались и не понимали, почему нападениям подвергся именно их факультет. Старшекурсники организовали что-то вроде кружка и принялись, несмотря на запрет, прочесывать школу и искать хоть что-то подозрительное и способное помочь ответить на вопрос, что происходит.
Дамблдору не удалось спустить ситуацию на тормозах. И если с Герми, обычной маглорожденной, никто особо не возникал, то у Эджком мать работала в Министерстве Магии. Вой поднялся сильный. Из Министерства прибыла комиссия и всякие разные важные дяди и тети.