Ещё через несколько дней пути я заметил движение впереди. Сначала — одинокую фигуру, идущую по тропе. Потом, за ней, крыши низких домов, едва выглядывающие из-за деревьев.
Человек был, на первый взгляд, самым обычным сельским жителем — холщовая рубаха, грубые штаны, руки, загрубевшие от работы. Позднее средневековье во всей своей красе. Но когда я всмотрелся глубже, через энергетическое зрение, стало ясно — он не так прост.
Внутри него горело неяркое, но устойчивое пламя магии. Основа слабая, но вполне сформированная, а энергетическое тело — развитое, с чёткой структурой. Этот знал о магии не понаслышке. По сравнению с теми, что жили в городах, он был почти мастером.
Деревня за его спиной выглядела живой. Здесь не было ощущения застоя или искусственной декорации, как в тех девяти городах. Люди двигались по делам, кто-то чинил крышу, кто-то носил воду, дети бегали у колодца. И всё это — под обычным, не искажённым энергетическим фоном.
Я поднял руку в приветствии, остановив идущего навстречу мужчину. Он ответил коротким кивком, без особого удивления — будто случайные встречи тут дело привычное.
— Как деревня называется? — спросил я.
— Лугова́я, — без паузы ответил он, поправляя мешок за плечом.
— Далеко ли до ближайшего города?
— День пути до переправы, потом ещё два по тракту. Если пешком — три дня, — пожал он плечами.
Я уточнил, кто правит этими землями, на что мужчина посмотрел на меня так, будто я только что спросил, какого цвета у него руки.
— Знамо кто — Лорд, — ответил он, словно иного варианта в природе не существует.
Пара следующих вопросов ничего нового не принесли — всё было буднично, без намёка на ту странность, что творилась в девяти городах.
Поблагодарив, я решил не задерживаться. До города — три дня пешком. Не так уж много, если сравнить с кругами, которые я уже намотал по этому миру.
У переправы я встретил путника — худощавого, в дорожной пыли с ног до головы, с торчащим из-за плеча древком копья. Решил, что момент подходящий, и задал вопрос, который уже несколько дней зудел в голове.
— Слушай, а что вон там, — я кивнул в сторону, где остались девять одинаковых городов, — что за земли?
Он щурится, будто пытается разглядеть вдалеке что-то, и отвечает без особых раздумий:
— Там степи да пустоши, непроходимые места.
— А дальше? — уточняю.
— Дальше проклятое место, — буднично произнёс он, словно говорил о плохой погоде. — Туда уж много поколений никто не ходит.
— Чем оно проклято?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Далёкий предок нашего Лорда сказал, что место проклято, и запретил туда ходить. Вот и всё.
— Никто не пытался проверить?
Путник посмотрел на меня с лёгким укором, как на ребёнка, который задаёт слишком глупые вопросы:
— Как можно ослушаться Лорда? Если он сказал, что туда нельзя, значит и правда нельзя. Он же о народе заботится.
С этим он поправил ремень сумки и, не теряя времени, направился к переправщику.
Я остался стоять, провожая его взглядом. Странный мир. Хотя, может, для средневековья это и нормально. Я ведь не так много видел изнутри этого времени.
Два дня пути я шёл строго на восток, внимательно разглядывая местность и людей, что встречались на дороге. Мир здесь жил своей, тихой, но какой-то странно вязкой жизнью.
Первым мне попался крестьянин с телегой, гружённой мешками зерна. Разговорились. Я спросил про ту сторону, где остались девять одинаковых городов. Он скривился, будто укусил что-то кислое:
— Никто туда не ходит. Зачем? Там ничего хорошего нет.
Дальше встретился пастух с десятком овец. На вид — парень лет двадцати, глаза прищуренные, в руках посох. Спросил у него то же самое — ответил почти слово в слово. Только добавил, что слышал от деда про «плохие земли», но подробностей не знал.
Позже на постоялом дворе разговорился с трактирщицей. Та, вытирая кружку, хмыкнула:
— У нас туда даже дураков нет, чтобы сунулись. Лорд сказал, что не стоит — значит, так и есть.
Всё повторялось: одни и те же ответы, одни и те же интонации, словно им это с детства вбили в головы.
Я шёл дальше и крутил в голове варианты. Может, плюнуть на эти странные города и заняться поисками кристалла? А то и вовсе забыть про этот мир, как про дурной сон. Без союза с новой Империей обойдёмся. Насобираю ядер, соберу армию полубогов и богов — и царь сам придёт просить союза. Мысль, в общем-то, здравая. Даже сейчас его требование платы за союз выглядит откровенно унизительно.