Интересно, а их командир в том же стиле «воюет», или хотя бы способен меч поднять, не вывихнув при этом плечо?
Скрылся я в тени ближайшего куста и принялся разглядывать их «армию». Хотя, если честно, язык не поворачивается назвать это армией — так, шумная компания с оружием. Полупьяные часовые, один за другим клюющие носом. Половина из них уже отрубилась прямо на посту, вторая же продолжала бодро наливать друг другу и обсуждать, кто кого обманул на делёжке.
Артём… тьфу, Артур… да он мог бы прямо сейчас взять их голыми руками, если бы решился. Видимо, с разведкой у него всё плохо, раз подобная «угроза» существует на его землях. Если бы его стражники вели себя прилично, а не стреляли в случайных прохожих, я, может, и намекнул бы, что к их городу подбирается пьяная толпа с амбициями. Но нет, пусть теперь сами разгребают.
Командир этого балагана, похоже, прячется в той самой палатке, что одиноко стоит в центре лагеря. Остальные спят где попало, под телегами или у костров, а здесь — единственное жилище с тканевыми стенками и наверняка с мягкой подстилкой. Всё в лучших традициях «великих полководцев» — солдаты валяются в грязи, а начальство пьёт в тепле.
Пожалуй, задержусь ещё немного. Интересно посмотреть, как такие «воины» собираются вести осаду.
Я устроился в стороне от дороги, под ветвями раскидистого дерева, и наложил невидимость. Даже успел выспаться, пока эта «армия» собиралась в путь. Выдвинулись они, как и положено, к полудню — раньше, видимо, никак: пока кто-то дошёл до умывальни, пока нашёл сапоги, пока осознал, зачем вообще его разбудили.
Дольше всех копался Лорд. Судя по обрывкам разговоров, именно он ночевал в той единственной палатке. Удивительно, но я оказался прав. На Карабаса парень не походил, так что зря стражники в городе называли его так. Бледный, худой, высокий, с магией — но без особой мощи. По ощущениям, командир отряда выглядел крепче и увереннее, чем его «господин».
Двигались они неровным строем, напоминали скорее деревенскую процессию на ярмарку, чем войско. Орали песни, надрывались в призывах к победе, радовались будущей добыче. Один рассказывал, что купит себе, другой уже показывал, что именно сделает с трофеями — и, к счастью, у него плохо получалось.
К вечеру они снова встали лагерем. До города, если верить их бодрости и дисциплине, километров десять. При их темпе — через месяц доползут.
Ночь выдалась тихой. Я устроился на возвышении, откуда было видно их костры. Лагерь жил своей «военной» жизнью: половина спала прямо у огня, вторая — пыталась спорить о стратегии.
Стратегический совет выглядел… трогательно. Пятеро мужиков, судя по ауре — средней руки маги и пара без магии вообще, сидели на бревне, чертили палкой по земле какие-то линии и точки. Один объяснял, что стену можно поджечь, другой предлагал «сначала всех перебить, а потом уже жечь». Лорд Барбос молча кивал, иногда задавая вопросы уровня: «А с какой стороны стена толще?» или «Сколько у них стрел?» — будто собирался всё это запомнить.
Я слушал и понимал — их штурм вряд ли переживёт первый залп защитников. И то, если до него вообще дойдёт.
Глава 6
На следующий день армия проявила чудеса дисциплины: снова сон до обеда, снова неторопливые сборы. К стенам города они подошли к закату, посмотрели на них, видимо, прикинули масштаб задачи… и логично решили лечь спать.
Пробираться в их лагерь было даже как-то неловко — настолько у них всё открыто, что можно было идти в полный рост, и максимум кто-то спросил бы: «Ты кто?» — но даже не дождавшись ответа, снова завалился бы спать.
Я решил подойти с классикой — невидимость и тишина. Но, честно говоря, и без этого никто бы не заметил. Первый часовой сидел, прислонившись к копью, и сладко похрапывал. Пнул его носком ботинка — тот только сильнее уткнулся в плечо и забулькал во сне. Второй сидел у костра, глядя в пламя пустыми глазами. Подошёл вплотную, сорвал с ветки сухой лист, хрустнул прямо у уха. Ноль реакции. Пришлось крикнуть: «Бу!» — он лишь дёрнул плечом, махнул рукой и отвернулся.
Дальше было ещё веселее: один, увидев движение, что-то пробормотал про «не мешай, я на посту» и повернулся ко мне спиной. Другой подумал, что я кто-то из своих, и попросил передать кувшин.
Я прошёл так весь лагерь, убедившись, что их «охрана» скорее годится на роль массовки в пьесе про глухих сторожей. Махнув рукой на весь этот цирк, я отошёл подальше, нашёл себе удобное место на холме. Отсюда была видна и их нестройная кучка, и стены города.
Впереди обещала быть великая осада. Вернее, великая комедия под названием «Лорд Скоморох и его верные сонные воины». Я устроился поудобнее, достал немного сухпайка и приготовился смотреть представление.