Да, риск очевидный. Старик вполне может оказаться не добродушным дедушкой, а чем-то похуже, но в теле человека. Всё же тысячелетняя осада и закрытый город — не случайность.
Но, как ни крути, я человек. А они — монстры. И даже если рассуждать холодно, без сантиментов, общечеловеческая солидарность всё же перевешивает.
Даже если этот выбор потом окажется ошибкой.
Я попытался осторожно наложить небольшую «латку» на одну из трещин ядра старика, но довольно быстро понял — энергии у меня не хватало. Потоки внутри ядра срывали любую фиксацию, будто намеренно отталкивали моё вмешательство.
Чёрт с ним, подумал я, и оставил старика в покое. Сейчас надо было разобраться с тем, что ищут скрулы. Проблема в том, что я даже не имел ни малейшего представления, что именно мне нужно найти.
Вокруг — унылая декорация чужой войны. Осколки стен, изломанные доспехи, выбеленные временем кости. Глядишь на всё это — и понимаешь, что победителей здесь точно не было.
Мысли снова вернулись к ядру. Чинить его, когда оно полное, — плохая идея. Слишком большой риск, что любое вмешательство сорвётся и всё станет ещё хуже.
И тут меня осенило: после нашествия скрулов у старика в девяти городах ядра были полностью пустыми. Такие можно чинить без сопротивления энергии. Если это и правда проекции, то и у «основного» должно происходить то же самое.
Минус в том, что ждать придётся полгода. Но и плюс есть — за это время можно заняться поиском того самого артефакта… или чего бы там ни было, что так беспокоит скрулов.
Я связался со скрулами через голема и сообщил, что город нашёл, но здесь — сплошные завалы и горы трупов. Чтобы добраться до мест, где может быть их артефакт, придётся разгребать всё это. На это уйдёт не один месяц.
Скрулы были недовольны, но в итоге сказали, что главное — результат. Время у нас ещё есть.
Я начал медленно расчищать город. Человеческие кости собирал и сжигал на импровизированных погребальных кострах. Кости скрулов просто распылял, без почестей. Спешить мне теперь было некуда — даже если я найду нужную вещь, уйти сразу нельзя.
К тому же меня теперь куда больше интересовал вопрос: можно ли починить ядро старика? Да, цель не самая гуманная, но чего уж себе врать — мне и правда интереснее результат эксперимента, чем жизнь этого мира.
Это не значит, что я считаю местных грязью под ногтями. Помочь им я готов, но в рамках разумного. Если относиться к каждой жизни, как к своей, и пускать в ход совесть и сочувствие без оглядки, то своя жизнь закончится быстро — в петле или на асфальте у подножия двадцатиэтажки.
И я всё же надеюсь, что это не делает меня бездушной сволочью. Хотя… уверенности в этом нет.
Я полностью очистил крепость. Камни стен, перекрученные и треснувшие, снова смотрели на мир пустыми бойницами. На площади — ровные площадки, где недавно дымились костры из человеческих останков. Я стоял и смотрел на окрестности с тяжёлым чувством.
Глава 10
Горы костей тянулись дальше, чем хватало взгляда. Словно сама земля стала кладбищем, а я — её молчаливым сторожем.
Но останавливаться нельзя. Придётся перекопать весь город. Я здесь не только похоронная команда — ещё и мародёр, ищущий то, чего не знаю. Каждый камень, каждый завал, каждая щель может скрывать то, что ищут скрулы. Или то, что поможет мне самому.
Работа предстояла долгая. Пепел, руины и тишина — вот мои спутники на ближайшие месяцы. И мысль, что где-то под этим всем может лежать ключ, за который идёт эта игра.
Я взялся за перекоп города без лишнего энтузиазма, но с привычной методичностью. Тут не спешка нужна, а упорство.
Сначала я расчистил центральные улицы. Камни, пепел, сломанные балки. Под завалами попадались кости, одежда, оружие. Иногда всё это было так плотно сплавлено огнём, что приходилось откалывать куски ломиком.
Я складывал человеческие останки в отдельные кучи и сжигал на погребальных кострах. От костров шёл густой дым с приторным запахом, но зато место постепенно очищалось. Кости скрулов я обращал в пыль — слишком много злости в них оставалось даже после смерти.
Чем глубже копал, тем страннее вещи находил: сломанные статуи с непонятными символами, часть которых явно не принадлежала ни одной из известных культур; запечатанные сосуды с сухим прахом — возможно, когда-то это были артефакты или ритуальные предметы; обугленные книги, которые разваливались в руках, оставляя только намёк на буквы.
Ничего из этого не выглядело «ключом», но создавалось впечатление, что город был чем-то больше, чем просто столицей. Здесь явно происходило что-то, что объясняло и упрямство скрулов, и появление старика.