Иллюзия

Теперь он шёл к Петру. Тот ещё раньше получил инструкции: что делать, как встречать, куда вести. Всё должно было совпасть по времени. Если мы ошибёмся хотя бы на полшага — вся схема рухнет.

Я чувствовал, что начинается самая опасная часть. Иллюзия сработает, но ненадолго. Скрулы не идиоты — слишком быстро поймут, что вода не та. Однако, я надеюсь, что поймут это они, когда будет уже слишком поздно, для них. Их вожак, ещё живой или уже при смерти, станет центром этого противостояния. От того, как именно всё пойдёт, зависела судьба не только городов, но и всех, кто вообще ещё держался в этой ветви.

Я поймал себя на мысли: мне больше не страшно. Есть план, есть союзники. Но готов ли я к любому исходу?

Нужно быть готовым.

Я оставил эликсир на территории скруллов. Маленький сосуд, наполненный иллюзией, казался безобидным — словно чья-то случайная находка. Но я точно знал: в нём нет ничего живого, только искусно созданная копия.

Голем донёс сообщение. Координаты, никаких лишних слов. Я знал, что они проверят десятки раз, но всё равно отправят кого-то за мёртвой водой. Их вожак висел между жизнью и смертью, и для них любая надежда стоила риска.

Я устроился неподалёку, так, чтобы видеть всё, но не выдать себя. Скрулы двигались быстро и осторожно — целая группа, явно не простые воины, а проверенные. Два разведчика шли впереди, сканируя местность, остальные прикрывали фланги. Словно ждали подвоха, но слишком уж велик был соблазн.

Когда они добрались до сосуда, один из них коснулся его. Я заметил, как по его телу пробежала дрожь — чёрная жижа внутри реагировала на приближение. Воины зашипели, что-то переговариваясь между собой. Я не слышал слов, но видел их нетерпение: они боялись опоздать.

Я молча наблюдал. Сердце билось ровно, почти спокойно. Первый пункт плана уже сработал, теперь оставалось смотреть, как иллюзия поведёт себя в руках врагов.

Если они поверят — выиграем время. Если раскусят — придётся действовать жёстче и быстрее, чем я рассчитывал.

Они не говорили вслух — никогда не говорили. Только быстрые движения, резкие жесты, повороты голов. Внутри они переговаривались мыслями, и я видел лишь отражение этого разговора в их поведении. Один тянулся к сосуду, второй резко отдёргивал его руку, третий в отчаянии бил хвостом по камням.

Я не слышал их мыслей и не мог угадать, о чём они спорят. Но суть была очевидна. Перед ними стоял выбор: рискнуть прямо здесь и проверить содержимое или отнести сосуд к своему вождю.

Я затаил дыхание. Если они догадаются испытать жидкость на себе — конец всей затее. Иллюзия раскроется, и тогда придётся действовать лоб в лоб, без подготовленного плана.

Я снова посмотрел на сосуд. Чёрная субстанция переливалась под светом, обманчиво живая, но на деле мёртвая. Настолько идеально я ещё никогда не создавал иллюзий. Даже сам, если бы не знал, не отличил бы её от настоящей.

Только бы они не решились на проверку... Только бы страх потерять вождя оказался сильнее любопытства.

Я сжал рукоять оружия, готовый к худшему. Всё зависело от их выбора.

Скрулы схватили бутыль так резко, словно боялись, что она растворится в воздухе, и почти бегом скрылись в глубине своих туннелей.

Я только тогда позволил себе выдохнуть. Первый барьер пройден. Теперь очередь за вторым — отдадут ли они зелье своему вождю, или всё-таки кто-то из помощников решит проверить содержимое на месте?

Это был самый тонкий момент плана. Если хоть один из ближайших к вождю скрулов окажется достаточно хитрым или осторожным, иллюзия рассыплется, и всё пойдёт прахом.

Проследить за ними я не мог. Даже если бы и хотел, уходить дальше купола — самоубийство. Барьер ещё держался, пусть старик его и не подпитывал уже. За его пределами я был бы как на ладони, без права на ошибку.

Оставалось только ждать. Сигнал от голема должен был появиться, когда сосуд окажется в нужном месте.

Я сел на корточки, опершись локтями о колени, и смотрел в пустоту. В такие минуты время тянулось особенно медленно. В голове вертелась одна мысль: либо они поведутся и тогда всё закончится быстрее, чем я надеюсь… либо придётся перестраивать план прямо на ходу.

Через глаза голема картинка была резкой и чужой — словно я смотрел на мир сквозь мутное стекло, где всё подсвечено изнутри чёрными прожилками.

Бутыль уже несли вглубь. И скорость, с которой двигались скрулы, меня удивила: меньше суток прошло, а они уже протащили её до подземного города.