Я снял невидимость и вышел из-за развалин, держа дистанцию — метров пятьдесят, не ближе.
Монстр замер, его глаза сверкнули. На искажённом лице появилась подобие улыбки.
— Мы встретились.
— Первый раз тебя вижу, — ответил я.
— Естественно, — хрипло засмеялся он. — Ты первый раз меня видишь. Мы ведь не встречались… во плоти. Но именно ты и твой напарник стали причиной гибели моего рода. Скрулы мертвы. Может быть, пара десятков затерялась в лесах, но это уже не имеет значения.
Я нахмурился, не понимая.
— Кто ты вообще такой?
Он расправил плечи, словно гордился собой.
— Я был их главным. Их богом. Владыкой Скрулов. Но твой союзник… хитрый ублюдок. Ловушка, которую он оставил, сработала. И у меня не осталось выбора. Я применил древнюю печать, найденную много циклов назад. Только благодаря ей я выжил.
Он поднял руку — багровая энергия пробежала по его телу, как разряды молний.
— И не только печать. Тысячи моих соплеменников… отдали мне жизнь. Не погибшие — нет. Необходимые жертвы. Осознанно или нет — неважно. Их силы перетекли в меня. Я вытянул всё до капли. Я сохранил себя. И, возможно, стал сильнее, чем прежде. Если нет — то стану. Время работает на меня.
Его слова звенели, как удары в глухой колокол. И от каждого звука становилось всё очевиднее: передо мной не просто монстр. Передо мной — существо, бывший бог Скрулов.
Монстр поднял голову, втянул воздух, будто наслаждаясь. Его грудь ходила ходуном, кожа трещала от переливавшейся под ней силы.
— Теперь у меня нет выбора, человек. Мне остаётся лишь завершить печать и призвать сюда союзников.
— Союзников? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Кто они такие?
Глаза чудовища блеснули, в них мелькнуло торжество.
— Они — те, кто уничтожат людей окончательно. Начнут с этого мира… а потом доберутся до всех, что сумеют достичь. Человечество исчезнет. Как болезнь. Как гниль. Как опухоль, от которой пора избавиться.
Я сжал кулаки.
— И где же твоя печать? Кого ты хочешь призвать?
Скрулл расхохотался — тяжёлый, утробный смех прокатился по развалинам.
— Ты думаешь, что это важно? Названия, слова, определения? Как их зовут — не имеет значения. Твои уши всё равно не воспримут их истинное имя. Главное — людям осталось совсем немного.
Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами дрогнула.
— И ты, человек… и выжившие твои сородичи станете основой. Камнем и кровью для моей печати. Вы — материал. Я — проводник.
Я молчал, чувствуя, как внутри зарождается знакомое ощущение. Нет, не страх. Это было то самое холодное спокойствие, которое всегда приходило перед боем.
Я замолчал, прикидывая.
В том подземелье он был целым — исцелённым, восстановленным. Даже так я бы не смог его одолеть воткрытую. Только ловушка спасла. Я видел, как вспышка смела всё, как их род погиб до последнего. Я был уверен, что покончил с ними.
Но вот он стоит. Живой. И силы его никуда не делись.
Он воспринял моё молчание по-своему.
— Каяться поздно, человек. Переживать не стоит. Ты не мог предугадать такого исхода. Хитрости твои — больше не помогут.
Он развёл руками, словно показывая весь город вокруг.
— Я уже доказал, что ловушки против меня — ничто. А потому теперь мне здесь нечего бояться.
Он сделал шаг вперёд, плиты под его ногами треснули.
— Ты слабее меня. Всегда был и остаёшься. У тебя нет ни малейшего шанса.
Я молчал. Он считал, что ловушки закончились. Что хитрость не сработает второй раз. Может быть, так и есть.
И я слишком хорошо знал: в лобовую здесь действительно не выстоять.
Я атаковал, стараясь не дать ему опомниться после первых обменов ударами. Но вскоре стало ясно — всё бесполезно. Его тело гнулось, как будто было сделано не из плоти, а из вязкой тьмы. Каждое моё попадание лишь оставляло кратковременные следы, которые тут же затягивались.
Прошло несколько минут — и я уже задыхался, чувствуя, как силы тают. А он будто только разогревался.
Я попробовал отступить. Один раз. Второй. Снова.
Каждая попытка заканчивалась одинаково: он перекрывал путь, гнал меня всё дальше от столицы, будто нарочно отрезая возможность позвать Старика.
Сражение тянулось, время теряло смысл. Я не понимал, сколько уже прошло — час или десять минут. Только знал: чем дальше, тем меньше у меня шансов.
Наконец мы оказались у стены, разделяющей континент. Гигантский вал, построенный древними.