Я едва успел уйти от его удара — и раздался звонкий треск. Тёмная энергия врезалась в камень, оставив сеть трещин.
Я скосил взгляд. Если так будет продолжаться, он сам разрушит этот барьер.
Ещё несколько обменов ударами. В один момент он рванул в рукопашную, пытаясь размазать меня по земле. Я нырнул в сторону, и его тело со всего размаху влетело в стену. Грохот, будто рухнула половина города. Каменные блоки посыпались, накрыв его с головой.
Я стоял, хватая ртом воздух, не веря в то, что только что произошло.
Но испытывать судьбу не хотелось. Он уже доказал, что переживает и худшее. Наверняка выберется.
Я развернулся и ушёл прочь, стараясь держать темп, пока не отвалятся ноги. Может, Старик подскажет, как прикончить эту тварь окончательно.
Сейчас же — даже многотонные завалы вряд ли сделают то, что не смогли мои удары.
Я ворвался в столицу запыхавшийся, едва держась на ногах. К счастью, Старик был там же, вместе с остальными переселенцами. Я быстро нашёл его и пересказал всё: встречу, бой, завалы стены.
Он слушал молча, но чем дальше я говорил, тем мрачнее становилось его лицо.
— Всё очень плохо, — наконец произнёс он. — Ты хоть и замедлил его, но не остановил. И если ему удалось частично разрушить стену... значит, он сможет пройти на ту сторону.
— К чему это приведёт? — спросил я, хотя уже подозревал ответ.
— Там тоже живут разумные. Люди или нет — неважно. Он принесёт их в жертву, проведёт ритуал. И тогда миру придёт конец.
Я сжал кулаки.
— В открытом бою с ним невозможно ничего сделать. Даже видеть его толком тяжело.
— Это понятно, — Старик слегка кивнул. — Но не всё решает грубая сила. Нужно искать варианты.
Я замолчал, размышляя. И вдруг вспомнил — кристалл под столицей. Огромный, пульсирующий, с той энергией, которой хватило бы, чтобы разметать всё на куски.
— Мы могли бы использовать его, — сказал я. — Но я не понимаю, как его передвинуть.
Старик усмехнулся безрадостно.
— Иногда нужно думать не о том, как поднять гору, а как уговорить её сойти с места. Попробуй.
Эта мысль была странной... и одновременно слишком очевидной. Я спустился в подземелье, к кристаллу. Его чёрно-золотые грани мерцали мягким светом.
Я положил ладонь на поверхность и сосредоточился. Сначала — тишина. Потом показалось, что что-то отозвалось. Я мысленно начал объяснять — показывать образы: монстра, его силу, разрушение стены, угрозу миру. Просил о помощи.
Мгновение — и мне показалось, что кристалл слушает. Понимает. А затем — соглашается.
Вспышка. Волна жара и холода одновременно. Кристалл дрогнул и... потёк. Он словно растворился и перелился на мою броню. Передняя часть доспеха покрылась тонким слоем чёрно-золотого кристаллического покрытия, словно новый панцирь, дышащий силой.
Я поднял руку и увидел, как кристаллические линии медленно ползут по металлу, закрепляясь, словно всегда должны были быть здесь.
Я чувствовал — теперь у меня появился шанс.
Мы стояли на площади, где ещё недавно кипела работа. Люди из двух освобождённых городов пытались хоть как-то отстроить жилище, вычистить пространство, собрать уцелевшие камни. Всё вокруг напоминало кладбище: вместо земли под ногами — спрессованные за тысячелетия кости, остатки великой бойни. Столица так и осталась могилой, просто слегка прикрытой тонким слоем свежих построек.
— Я пойду с тобой, — упрямо сказал Старик. Голос его звучал глухо, без всякой торжественности. За тысячелетия на лавочке он так и не превратился ни в мудреца, ни в пророка — лишь в человека, который видел слишком многое.
— Нет, — отрезал я. — Не стоит. Кто-то должен остаться здесь. Ты знаешь больше, чем любого из них, — я кивнул на переселенцев, которые пытались ставить первые стены. — Если я не вернусь, ты должен сохранить этих людей. Дать им шанс.
Он хмыкнул, оглядывая толпу.
— Шанс? Здесь? На костях? Это даже не город. Это могила, и ты это знаешь.
— Тем более, — я сжал кулак. — Ты должен остаться. Если мы оба попадём в ловушку — конец всем.
— По-твоему, один ты справишься? — в его голосе не было пафоса, только усталость.
Я посмотрел на руку, покрытую чёрно-золотыми кристаллами. Внутри глухо отозвалась сила.
— Я не знаю. Но я хотя бы попробую.
Он замолчал, ссутулившись, как всегда. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Делай, как хочешь. Ты всё равно не послушаешь. Но знай: если вернёшься — я скажу тебе всё, что думаю. И тогда тебе точно будет хуже, чем от этого чудовища.
Я усмехнулся и развернулся в сторону пролома в стене. Там, за границей города-кладбища, уже ждал мой путь.