— Пролом? — он присвистнул. — Да это кто же смог Великую стену сломать?!
— Главный скрул, — ответил я без лишних подробностей.
— Слышал про них, — кивнул Артур. — Эти восставшие вроде заключили мир с тварями и стену достроили. Видно, надоел им мир.
Я промолчал. Про то, что стену сломали благодаря мне, рассказывать не стоило.
— Слушай, Артур, — я нахмурился. — Ты говорил, что живёшь здесь больше века. Но выглядишь… ну, максимум лет на пятьдесят. Как это возможно?
Он остановился, внимательно посмотрел на меня, будто прикидывал, стоит ли говорить.
— Ты случайно не из нового мира? — наконец спросил он. — Из того, что только недавно встал на путь развития?
— Так и есть, — подтвердил я. — Прошло всего несколько лет, как всё изменилось. Я успел чуть-чуть подняться, и мир тоже изменился. Стал магическим.
Артур кивнул, будто пазл у него сложился.
— Тогда всё ясно. Видишь ли, чем сильнее маг изначально, тем дольше он живёт. И тем медленнее стареет. Это не легенда и не байка — проверенный факт. Некоторые маги могут прожить тысячи лет. А может, и вообще вечно.
— Даже с блокировкой? — уточнил я.
— Даже с блокировкой, — серьёзно сказал он. — Лишить мага сил можно, но лишить его времени — нет. Этот параметр не меняется.
Я нахмурился.
Если он прожил здесь больше ста лет… то сколько же ему на самом деле? Может, тысяча? Две? С виду — обычный мужчина, чуть постаревший, но далеко не древний старик. Значит, либо он скрывает истинный возраст, либо магия действительно способна растягивать жизнь до абсурдных масштабов.
А если так… кем он был наверху, прежде чем оказался здесь? Император? Советник? Великий маг, который знал больше, чем стоило?
Я поймал себя на том, что в его словах нет прямой лжи, но и правды он выдаёт ровно столько, сколько считает нужным.
— Ты говоришь так, будто сам прожил не одну жизнь, — осторожно заметил я.
Артур усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.
— Скажем так, время здесь течёт иначе. Но в реальном счёте… да, возможно, я старше, чем выгляжу. Гораздо старше.
Я невольно задержал взгляд на Артуре.
Если он и правда прожил здесь больше ста лет, сохранив вид простого мужчины… то что будет со мной через сотню, тысячу лет?
Я поймал себя на мысли, что мой путь только начался. Все эти пройденные храмы, наполненные средоточия, ядро… — лишь первые шаги. Настоящая дорога впереди. А значит, срок у меня может оказаться куда длиннее, чем я привык думать.
— Ты хочешь сказать, — осторожно произнёс я, — что время больше не властно над теми, кто ступил на путь магии?
Артур пожал плечами.
— Властно, но по-своему. Мы всё равно умираем. Но не от старости. Только от меча, яда, магии… или предательства. — В его голосе прозвучала горькая усмешка. — Впрочем, иногда и от собственной глупости.
Я хмыкнул.
— Значит, жить можно вечно, если не суёшься куда не надо?
— Вечно? — Артур покачал головой. — Слишком громкое слово. Но да, жить можно долго. Очень долго.
Я задумался. Если такие, как Артур, действительно могут тянуть тысячелетия, то мои страхи насчёт времени, оков судьбы и даже богов становятся лишь временными помехами. Я могу успеть. Всё.
Главное — дожить.
Артур посмотрел на меня пристально, словно угадывая мысли.
— Не спеши радоваться, — сказал он спокойно. — Долголетие — не подарок, а испытание.
— В каком смысле? — я нахмурился.
Он усмехнулся, но без радости.
— Вначале кажется, что у тебя впереди бесконечность. Время, чтобы исправить ошибки, накопить силу, достичь всего. Но потом… оно превращается в бремя. Ты переживаешь друзей, врагов, целые эпохи. Сначала думаешь: «ничего, будут новые». Но чем дольше живёшь, тем больше понимаешь — пустота внутри растёт быстрее, чем сила снаружи.
Я молчал, вглядываясь в темноту пропасти за его спиной. Слова Артура резонировали слишком сильно.
— Так ты считаешь, лучше умереть вовремя? — спросил я тихо.
— Не знаю, — ответил он после паузы. — Наверное, лучше иметь цель, ради которой живёшь. Иначе бессмертие становится худшей из пыток.
Я хмыкнул.
— Ну, с целями у меня проблем нет. Вопрос только, хватит ли времени их выполнить.
— Времени у тебя будет столько, сколько сам сможешь удержать, — сказал Артур. — Но помни: цена долгой жизни — это не только усталость. Это чужие ожидания, долги, обещания. Иногда даже цепи.
Его взгляд скользнул по мне так, будто он видел во мне нечто большее, чем я готов был признать.
Мы укрылись в чем-то вроде ниши между каменными плитами, куда Артур ловко проскользнул, словно знал каждый выступ и камень на ощупь. Я последовал за ним, и вскоре тяжёлые шаги снаружи и приглушённое шипение растворились в темноте.