У ворот меня встретили дозорные. Они молча переглянулись, заметив кровь и рваные следы когтей на броне, но вопросов задавать не стали. Здесь давно привыкли: вернулся живым — уже победитель.
Я прошёл внутрь. Люди в лагере заметно изменились. Те, что недавно ещё боялись выйти за пределы своих хижин, теперь держались увереннее: у кого-то в руках были простейшие копья, кто-то учился плести защитные чары. Освобождённые из оков постепенно вливались в общую жизнь.
Я отметил для себя: база живёт, и это главное. Но вместе с тем тревога не отпускала — за пределами укреплений туманники явно собирались в более плотные стаи, а появление зверя с ошейником оставляло слишком много вопросов.
Перекинувшись парой слов с охраной, я направился к дому, где собирались старейшины и те, кто пытался наладить подобие совета. Там нужно было обсудить итоги разведки и решить, как действовать дальше.
Хоть дыхание ещё сбивалось после схватки, я уже знал: времени отдыхать не будет. Чем дольше мы остаёмся в неведении, тем выше шанс, что эта долина превратится в ловушку для всех.
Я присел за грубый стол, на котором лежали лишь пара пустых мисок да свёртки сушёного мяса. Старейшины второго поселения собрались, лица их были усталые, но в глазах мелькал твёрдый огонёк.
Я отметил про себя: несмотря на склоки и недоверие, два поселения уже действовали сообща. Не полностью, не без шероховатостей, но это всё же было объединение. Пусть хрупкое, но реальное.
Вслух я сказал другое:
— Я видел туманников. Их становится всё больше. Сидеть на месте — значит ждать смерти. Что вы предлагаете?
Старейшины переглянулись. Один из них, с густыми бровями и голосом, больше подходящим воину, чем старцу, произнёс:
— Мы советуем уходить прочь от скоплений. Там есть путь, но он ведёт к скале. Дальше дороги нет.
— Знаю, — кивнул я. — На вершине материк. Тот самый, с которого нас сбросили.
Старейшина сжал губы и едва заметно дернул подбородком.
— Мы все знаем, откуда пришли. И знаем, что обратно нас просто так не пустят. Но если выбора нет — придётся искать способ.
Я провёл ладонью по лицу. Мысли крутились одна за другой. Тупик — не лучший вариант, но лучше, чем оказаться в кольце туманников.
— Тогда готовьтесь, — сказал я после паузы. — Я займусь разведкой у подножия. Нужно понять, с чем столкнёмся при подъёме.
Ответом было молчаливое согласие. Люди знали: выбора действительно не осталось.
Я ушёл на разведку один, оставив остальным инструкции ждать и держать оборону. Дорога к скале не заняла много времени, но уже на подходе стало ясно: подняться по ней всей толпой невозможно. Стена высотой в сотни метров, гладкая, словно отполированная. Даже с магией мне было бы тяжело выбраться, а без неё людям и вовсе нечего было думать о подъёме.
Я обошёл окрестности, надеясь найти трещины, выступы, хоть какой-то след древних лестниц или старых дорог. Но ничего подобного не нашёл. Лишь следы туманников — широкие полосы утоптанной земли, следы когтей на камнях. Они явно патрулировали местность. Значит, пробиваться вверх придётся не только через скалу, но и через их засады.
Вернувшись, я долго сидел молча, обдумывая увиденное. Вывод был очевиден: если вести наверх всех разом, то погибнут почти все. Даже с учётом того, что часть людей обрела магию, этого недостаточно.
— Придётся искать другие варианты, — произнёс я вслух, когда старейшины собрались вокруг. — Возможно, временные. Сначала пойдёт небольшой отряд. Если ему удастся выбраться, мы поможем остальным подняться. Но пока штурмовать всем вместе — самоубийство.
Я видел в их глазах страх и усталость, но спорить никто не стал. Все понимали: другого выхода пока просто нет.
Глава 24
Я дал людям время подготовиться — проверяли снаряжение, верёвки, оружие, даже самые простые заклинания отрабатывали заново. Пусть тренируются, пусть пробуют свои силы: в реальном бою всё это может оказаться решающим. Но я знал — на главном направлении прорыва их встретят туманники, и встретят плотно.
Значит, моя задача проста и сложна одновременно: отвлечь их на себя. Перетянуть внимание, устроить шум, вынудить бросить основные силы за мной. На крайний случай у меня оставалась невидимость и смещение — уйти я смогу. Вопрос только в том, сколько успею унести жизней этих тварей с собой.