Третий всё это время держался позади, будто ждал, когда я выдохнусь. И мне было ясно: именно он — мозг этой троицы. Взгляд цепкий, движения выверенные.
Я попытался перехватить инициативу. Сместился, уходя от синхронной атаки первого и второго, и нанёс удар в живот. Клинок прожёг плоть, выдернул сгусток энергии и обратил её против врага. Один упал, задыхаясь.
Но оставшиеся двое не дали ни секунды. Один врезал в плечо, и только благодаря смещению доспеха я не потерял руку. Второй вцепился когтями в клинок, пытаясь вырвать. Мы сцепились в тяжёлой борьбе, и я, сжав зубы, врубил остатки магии.
Резкий толчок — и клинок прорвал его защиту, рассёк череп. Второй рухнул. Но сил на последний удар почти не оставалось.
Третий всё понял. Он не стал рваться сразу — начал кружить, вынуждая меня расходовать последние силы. Я сбросил дыхание, удерживая клинок так, будто это продолжение руки.
Рывок. Я ушёл в невидимость — на секунду, всего на миг. Этого хватило, чтобы появиться сбоку и вогнать клинок под ребро. Чудовище взвыло, дёрнулось, а потом осело на землю.
Я стоял над ними, еле дыша. В груди жгло, руки тряслись. Победа, но слишком тяжёлая. Если впереди таких троиц будет больше, то в одиночку я долго не протяну.
Я собрал ядра с павших тварей — руки дрожали от усталости, но привычное действие немного успокаивало. Одно ядро оказалось крепче остальных, тянуло энергией, но сил разбирать его прямо сейчас у меня не было.
Я сделал пару шагов в сторону и заметил, что дальше склон уходит вниз. Не крутой обрыв, а пологий спуск, будто вся эта площадка, где мы сражались, лишь уступ огромной скалы. Я подошёл ближе, присел на корточки и посмотрел вниз.
Туман ниже постепенно рассеивался, открывая вид, от которого внутри холодком повеяло. У подножия скалы, внизу, раскинулся лагерь. Настоящая армия — сотни, а может и тысячи фигур. На первый взгляд они походили на туманников, но в их движениях не было хаотичности. Слишком правильные построения, слишком упорядоченные действия.
Я прищурился, усилил зрение, чтобы рассмотреть лучше. Некоторые из них явно выглядели более разумными, чем обычные звероподобные твари. Там было что-то вроде караулов, организованных костров, движения группами, словно по команде. Это не была орда дикарей, скорее армия в привычном смысле.
Я выдохнул. Вот и ответ, почему туманники стали активнее. Значит, за ними стоит кто-то, кто умеет управлять, организовывать и держать дисциплину. И если они поднимутся вверх — даже объединённые поселения вряд ли смогут выстоять.
Вопрос только один: кто именно их ведёт? И что им нужно?
Я задержался у края, пытаясь охватить взглядом всё, что происходило внизу. И чем дольше смотрел, тем сильнее мрачнело настроение. К лагерю стекались новые группы. Сначала десятки, потом сотни. Они подходили организованно, не толпой, а чёткими отрядами.
Издалека было видно, как их ставят в строй, как распределяют по секциям лагеря. Одни занимали места у костров, другие уходили вглубь, третьи выходили наружу в роли караулов. Всё выглядело слишком правильно. Это не бездумные твари, это дисциплинированная армия.
Я нахмурился. Случайное скопление туманников так себя не ведёт. Их собирают, и собирают целенаправленно. И явно не ради того, чтобы устроить дружеский пир на свежем воздухе. Здесь чувствовался подготовленный план, стратегия.
Значит, где-то рядом должен быть тот, кто ими руководит. И если он в силах объединить такие орды, то впереди у меня и у этого мира проблемы куда серьёзнее, чем обычные звероподобные твари.
Мысли метались: идти вниз на разведку, рискуя не вернуться, или вернуться к Артуру и старейшинам, чтобы обсудить увиденное и выработать план.
Я пригнулся к земле и подкрался ближе к караульным. Сначала казалось, что они переговариваются жестами и рычанием, но вслушавшись, я понял — это речь. Грубая, ломанная, с акцентом, но вполне внятная.
Они обсуждали предстоящее наступление. Говорили, что скоро люди будут окончательно изгнаны из туманного мира. Мол, этот мир принадлежит им — туманникам, и только их. Один из караульных даже сказал, что когда-то весь континент был их охотничьим угодьем, а люди здесь лишь паразиты, которых пора вырвать с корнями.
Я сжал зубы. Всё это выглядело слишком уверенно, словно они давно уже готовятся. Значит, лагерь внизу — это не сборище, а полноценная армия, готовая к войне.
Поднимался обратно медленно, стараясь не выдать своё присутствие. В голове бурлили мысли: как быть дальше? Сказать людям? Они могут не поверить. Оставить всё как есть? Тогда их просто сметут, и не будет ни малейшего шанса на спасение.