– Я постараюсь заслужить её прощение.
Дина Павловна махнула рукой.
– Что с тобой говорить. Я правильно понимаю: девочку вы взяли себе. Твоё решение или Сании?
– Наше общее решение.
– Я, конечно, не в восторге от вашей затеи, но тут ничего не поделаешь. Оля не виновата. В старые времена детей тоже забирали родственники. Ничего, где два ребёнка, там и третий. Вырастите. Справитесь. А если эти беспутные родители явятся за ней, не отдавайте: таким, как они нельзя воспитывать детей.
Марк молча обнял мать. Она казалась недалёкой, поверхностной и невоздержанной на язык, но когда наступал ответственный момент выбора, поступала так, как надо. Он был рад, что не разочаровался в ней. Однако его расстроило, что она привела сюда эту Агату, рассердив Санию.
– Мам, зачем ты это сделала? – Он кивнул на девушку, сосредоточенно делающую крохотные глоточки почти остывшего чая.
– Специально. Хотела помочь тебе, подтолкнуть невесточку к принятию решения. Откуда же мне знать, что вы уже помирились. Ты же мне ничего не сказал. Надоело смотреть на тебя в подвешенном состоянии. Думаешь, мне небольно наблюдать за твоими страданиями? Пусть Сания уже придёт к чему-то одному. Надеюсь, ты не поверил, будто я и вправду притащила сюда Агату для сватовства.
– Вообще-то поверил, – Марк прошептал на ухо матери: – Она такими глазами смотрела, словно на самом деле хотела выйти за меня замуж. Так неловко было перед женой.
– Так она раньше и хотела, давно о тебе мечтает. Когда-то, точнее двадцать лет назад мы гостили у двоюродной тётки Лизы, там у неё присутствовала и племянница, эта самая Агата. Тебе тогда исполнилось семнадцать, ты вряд ли обратил внимание на девочку десяти лет, а она тебя запомнила. Агата тяжело перенесла сообщение о твоей женитьбе. Теперь же узнав о разводе, воспряла духом и приехала к нам. А я наглая рожа решила воспользоваться её одержимостью и привела сюда. Хотела невестке показать, что надо дорожить мужем, который пользуется успехом у женщин. Но так вышло, что только Агату зря расстроила. Хотя… с другой стороны племяннице пора покончить с дурной любовью, пусть даже таким кардинальным способом.
Агата отставила чашку. До этого она усердно делала вид, будто не понимает, что говорят о ней. Поднявшись на ноги, девушка, гневно сверкнув глазами, пробурчала:
– Да я надеялась, что он уже разведён. Хотела утешить его, убитого горем, но раз не вышло, жалеть не буду. Я всё испробовала и могу двигаться дальше. И нечего, тётя, посмеиваться над моими чувствами. Это жестоко. – Задрав подбородок, Агата невозмутимо прошествовала мимо Дины Павловна и Марка.
Та пожала плечами.
– Вот дура девка. Уйму лет потратить на безответную любовь, хуже того на человека, который даже не подозревал о твоём существовании. По-моему у неё не всё в порядке с головой или ей просто нравится изображать их себя экзальтированную девицу из прошлого века. Почему это так похоже на плохую актёрскую игру.
Марк вздохнул.
– Всё что здесь происходило похоже на эту самую игру. Мне тоже кажется, никакая это не любовь, а чувства, выдуманные Агатой. Она ведь даже не предпринимала никакой попытки познакомиться.
Из дому вышла Сания с детьми. Илья и Мия тащили коробку с радиоуправляемыми машинками, а Олюшка, прижимала к животу синий воздушный шарик. Дети, поприветствовав бабушку и дедушку, отправились на игровую площадку, Сания подошла к свекрови.
– Куда вы Агату задевали?
Дина Павловна усмехнулась.
– Раз вы не разводитесь, то она больше не нужна. Знала бы, что вы помирились, не привела бы её сюда. Только зря обидела бедную девочку. – Свекровь похлопала невестку по плечу. – Давно бы так. Сошлись, так живите мирно. А то вы мне своим разводом жизнь на десять лет укоротили.
Захар Васильевич, оторвавшись от созерцания облаков на небе, вышел из задумчивости.
– Диночка, раз теперь всё наладилось, может, пойдём домой? А то Агаточка отправилась одна, а ключа-то у неё нет.
Дина Павловна спохватилась.
– Точно. Будет бродить возле дома, словно неприкаянное привидение. – Глянув на сына, тоном ментора изрекла: – Помни, что я сказала насчёт Оли. Взяли ребёнка, так не таскайте туда-сюда. Нечего малышке психику рушить. Она живой человек, а не игрушка какая-то. – Переведя взгляд на Санию, добавила: – Дурная у тебя сестра. Ох, и жалеть будет и плакать, и раскаиваться. Хорошо, что хотя бы ты есть у девочки.
Сания выдавила из себя улыбку. При всех язвительности свекрови, иногда даже грубости на самом деле она неплохая женщина. За то, что она так отнеслась к Олюшке, Сания простила её слабость: интересы сына Дина Павловна ставила превыше всего на свете и это никогда не менялось.