- Кто я? - повторив вопрос я еще раз взглянул в глаза моей спутнице, - кто же я?
Озеро отражало тепло доброй сотни новых солнц, его поверхность потеряла матовость и прямо в воде, то здесь, то там просматривались очертания двух тел - акулы и человека. Два совершенно разных биологических вида мирно шли, беседуя на ходу.
- Значит, нам туда? - зачарованный, как я думал, видением, я кивнул в сторону темной, но прозрачной воды.
- Или туда, - акула повернулась к зданию столовой, показав на нее глазами.
- Но мы там уже были.
- Ничто и никогда не помешает вам туда вернуться. Прошлое и будущее существуют постоянно. Как и настоящее. Любой фотоснимок доступен в любое время. Он сам по себе является целым миром, вечным и неизменным.
- Значит ничего нельзя изменить?
- Зачем что-то менять? Разве в этом есть хоть какая-то необходимость? - Агафья Тихоновна удивленно посмотрела мне в глаза, - снимков-то бесконечное множество, понимаете, бесконечное... Не сто, не тысяча, не миллион и не миллиард. И даже не миллиард триллионов. Бесконечное количество - это огромное число без самого числа. Это как количество мгновений в одной секунде. Или в одном столетии. И там, и там - неисчислимая бездна различных между собой моментов. Как в секунде, так и в столетии, - повторила она хитро и улыбнулась, - можно даже сказать что и в секунде и в столетии одинаковое количество мгновений. Так что они мало чем отличаются.
- Секунда и столетие?
- Ага. И тысячелетие тоже.
- Но так не может быть!
- Может. Бесконечность делает это возможным.
- Но ведь можно что-то исправить или изменить, вернувшись всего лишь на один миг назад, - я не хотел понять очевидного и настаивал на своем, - и будущее ведь изменится!
- Вы думаете, у вас есть свобода выбора? - Агафья Тихоновна задумчиво разглядывала ничем не примечательный камешек, с одной стороны смоченный прохладной водой, а с другой - прогретый солнечным теплом, - думаете, вы в состоянии что-то изменить?
- Конечно. Если есть возможность вернуться во времени, можно изменить многое.
- В отдельно взятой, вашей жизни, наверное, да, - она усмехнулась, - но для Времени ничего не изменится. Снимков-то бесконечность. И всё что было, есть или будет, или даже просто может быть - уже где-то и когда-то существует. Вы просто прыгнете в другое, уже существующее мгновение и проживете его. Но то, что вы хотели изменить и, допустим, изменили, от этого не перестанет существовать. Оно лишь перестанет существовать в вашем восприятии. Даже не в вашей жизни, а только в вашем восприятии и в вашей же памяти, которая ни много ни мало - лишь зеркало вашего восприятия. Даже не зеркало жизни, а всего лишь вашего восприятия этой самой Жизни.
- Получается что я вполне могу прожить все возможные варианты?
- Если бы у вас было бесконечное количество Времени, то да. Но вы вряд ли смогли бы даже вспомнить об этом. Человеческий мозг устроен очень хитро, - она вздохнула, - он воспринимает только линейное движение времени от причины к следствию, и эта, казалось бы простота, как раз всё и путает. Ведь на самом деле, следствие точно так же определяет причину, как и причина -следствие. Другими словами, прошлое зависит также от будущего, как и наоборот.
- Не совсем понятно.
- Такова человеческая природа.
- Значит я все-таки человек? - я ухмыльнулся, вспомнив как акула рассмеялась, не согласившись с этим утверждением.
Агафья Тихоновна перевернула лежащий на берегу камень таким образом, что его светлый, теплый и сухой, нагретый солнцами край, оказался в прохладной воде, а темная, мокрая часть очутилась на свету. И пока она не высохла и не посветлела, весь камень был одинакового темно-серого, цвета мокрого асфальта.
- На этот вопрос можете ответить только вы сами. И Никто другой.
- Никто?
- Да. Никто, который постоянно с вами.
Казалось бы, ничего не изменилось. Часть камня, подставленная под солнечный свет высохла и отливала серебром, тогда как сама вода на камне четко прорисовала границу между темно-серым - мокрым и светло-серым - сухим.
Но мы-то знали что сейчас все было с точностью до наоборот.
4
- Люди испытывают эмоции? Или эмоции испытывают людей? - Агафья Тихоновна смотрела на воду, послушно и безропотно отражавшую добрую сотню, а может и больше, новых, недавно рожденных зонтичных солнц, - но кто такие люди? Кто? - она вернулась на травянистый берег, и вода тут же почернела, скрыв свое содержимое от наших глаз, - ветер дует - трава гнется. Вы выбираете быть травой, испытывающей порывы ветра. Или выбираете быть ветром, гнущим траву. Каждому своё.