Все вещи на мне висели, джинсы стали больше на два размера, или я стала меньше. Не важно. Осталось только причесаться и готово. Впервые за долгое время я посмотрелась в зеркало. Щеки впали, цвет лица стал серым, под глазами мешки, волосы вообще отдельный ужас. Да на такую девушку Пит бы даже и не глянул. Но ведь так и должна выглядеть человек у которого забрали смысл жизни, его любовь и душу. Я заплела волосы в хвостик. Взяла ключи от машины и вышла на улицу.
Погода была чудесная. Я села в свою машину, которой не пользовалась наверно месяца четыре. Помню, как хотела продать ее, но Пит тогда сказал: «Не нужно ее продавать, вдруг будет время, когда я не смогу тебя отвезти. У тебя должны быть колеса». Ты как всегда прав Пит. Это время пришло. Через пятнадцать минут я приехала на кладбище. Но не могла заставить себя выйти из машины. Взяв себя в руки, я вышла. Возле входа был маленький магазин где продавали цветы. Я купила букетик и пошла к мужу.
– Привет Пит.
Я положила цветы возле надгробного камня.
– Не знаю, нужно ли что-нибудь говорить или это глупо. Если как-то существует связь, и ты меня слышишь, я хочу, что б ты знал. – Слова застряли в горле. – Я очень скучаю, мне плохо без тебя. Ты ведь мне даже не снишься, может это из-за того, что я не спала нормально уже очень давно. Я люблю тебя. Пит если ты меня любишь так сильно как говорил, я прошу тебя, забери меня к себе. Без тебя я не живу, не могу. Я хочу быть с тобой, и если б я знала наверняка, что если после смерти попаду к тебе, то уже через секунду искала способ лишить себя жизни. Прости, что ничего не сказала во время похорон. Просто я не смогла. Я и сейчас не могу принять, все это. Что мне делать? Как жить?
Я не могла больше говорить из-за слез. Сидя на сырой земле я водила пальцем по цифрам его даты рождения и …
Возле Пита я просидела часа четыре. Но пришло время, ехать домой.
Совершено разбитая я вошла в наш дом.
Я думала, если побуду на его могиле, станет не много легче. Я ошибалась. Горе утраты еще больше накрыло меня. Я подошла к дивану, и хотела сесть, но ноги подкосились. Я просто упала на пол и начала реветь.
– Что мне делать? Я больше так не могу. Пожалуйста, пусть это прекратиться. Пит помоги мне, – говорила я сквозь слезы.
Я услышала телефонный звонок, и как всегда после раздался голос Пита.
«Здравствуйте, вы позвонили Питу и Лизе Ханнигер. Нас нет дома. Хотя, скорее всего мы просто не хотим с вами разговаривать. Так, что оставьте ваше сообщение после сигнала и может, мы вам перезвоним».
Раздался характерный звуковой сигнал, и я услышала не знакомый голос.
– Здравствуйте. Это Майкл Джонсон – директор клиники «Своя реальность». Мне звонил ваш главный редактор Адам и сказал, что вы пишите статью о нашей работе и уже давно ждете встречи со мной. Так вот хочу вам предложить встретиться завтра, если вас устроит в двенадцать. До свидания.
Адам не упускает шанса вернуть меня в работу. Жаль он не знает, что это все пустая трата времени. Я лежала на полу возле дивана, прокручивая услышанное, и увидела, что-то блестящее под ним.
Мне захотелось это достать. Хотя это оказалось не так уж просто. Рука не пролазила, я пошла на кухню взяла вилку и с помощью ее вытянула заветный предмет.
Притяну его к себе, я увидела, что это был зажим. Это был чертов зажим для галстука, который Пит потерял, когда мы собирались на день рождения Адама. Я нашла его. Вот только немного поздновато.
Забавно. У меня есть его одежда, его зубная щетка, бритва, кружка, туалетная вода, фото, голос и это проклятый зажим, есть все. Не хватает только одной детали – Пита. Лучше б я лишилась всего это. Этой квартиры, машины и денег. Зачем они мне сейчас, чем они могут мне помочь? Если бы за деньги можно было купить Пита.
Так подождите. У меня и вправду есть все, что нужно, а нужно сейчас это деньги и знания. Я верну себе Пита.
Схватив ключи, я побежала к машине.
Не прошло и получаса, как я была на месте, но почему-то не решалась выйти из машины. Я просто сидела и смотрела на клинику. Сейчас я увижу Дина. Опустив козырек, я посмотрелась в зеркало. Сказать, что выглядела я отвратительно, это еще будет комплимент. Я достала салфетку и вытерла глаза от слез. Волосы были грязные и не расчесанные. С одеждой я уже не могла ничего сделать. Растянутые джинсы со следами земли на коленях, и рубашка Пита (после его смерти я всегда одевала, что-нибудь из его вещей). Хотела создать ощущения присутствия. Еще раз взглянув на зажим, который так и держала в левой руке, я глубоко вздохнула и пошла к главному входу.