– Нет, нельзя. Я должен сфотографировать каждую вещь в отдельности. Желательно сделать снимки, когда это белье на хозяйке.
Я прыгала и боролась с его левой рукой, которую он вытянул, чтобы держать меня на расстоянии.
– Прекрати. Тебе, что двенадцать?
– Будь мне двенадцать, мне бы было это не интересно, а сейчас самое время.
Я выдохлась, и больше не могла прыгать.
– Ладно, – сказала я, пытаясь восстановить дыхание, – твоя взяла, делай что хочешь.
Я отошла на два шага.
– Прекрасно, и что здесь у нас.
Он положил одну вещь и достал другую, мои черные кружевные трусики.
– Нравится черный цвет? – сказал он, поворачиваясь ко мне.
Дин не ожидал, что так просто я не сдамся. Я резко подбежала и вырвала из рук мое белье. Но когда я развернулась убегать, он схватил меня сзади. Я была крепко прижата спиной к его груди, а его руки сцепились в замок у меня на животе. Он пытался вырвать мое белье из рук, но я крепко вцепилась в него. Еще пару секунд это было забавно, но чем дольше я находилась в его объятьях, тем больше мне это нравилось. Я почувствовала, как его руки стали мягче обнимать меня, и в тоже время он еще ближе прижал меня к себе. Я не могла пошевелиться. Дин коснулся носом моей макушки.
– Обожаю запах шампуня на женских волосах.
Он медленно начал наклоняться к моему правому уху. Правой рукой он все также прижимал меня к себе, а левой начал убирать волосы с правой стороны, открывая мою шею. От его прикосновений по телу пробежала легкая дрожь. Может это не потому, что это был Дин, может из-за того, что, уже давно я не чувствовала такие нежные прикосновения мужчины. Дин слегка коснулся губами мочки уха и прошептал.
– Никогда не думал, что так тяжело отпускать человека, которого почти не знаешь.
Я повернула голову, и наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Не упуская момента, Дин наклонился и поцеловал меня.
Сказать, что поцелуй был шикарный, значит ничего не сказать. Я развернулась и положив руки ему на спину, ближе прижала его к себе. Полностью растворившись в этом поцелуе, я забыла о том, как ужасно поступаю. По отношению к Питу, и что еще хуже по отношению к Дину. Но тогда я об этом не думала. Уж очень сильно я соскучилась по поцелуям. Только когда Дин положил руку мне на шею (как это делал Пит), это вернула меня в реальность.
Я прервала поцелуй, и немного отстранилась от него. Мы оба тяжело дышали, уж очень страстный получился момент. Посмотрев в его глаза, я сказала.
– Прости, я не должна была, – не знаю, за что я извиняюсь, но я чувствовала, что должна это сделать.
– За что ты извиняешься?
– Это не красиво, так поступать по отношению к тебе. Я не должна была тебя целовать, – я выбралась из его таких желанных объятий.
– Мне казалось, что я был инициатором.
– Да, но я не остановила тебя.
– Кстати, почему ты это не сделала? – он начал опять подходить ко мне.
С каждым его шагом вперед я делала шаг назад.
– Не знаю, не смогла, – протараторила я
– Почему? – еще шаг.
– Дин, зачем ты это спрашиваешь?
Я хотела сделать шаг назад, но не смогла, так как за спиной была стена. Дин все ближе подходил ко мне.
– Я хочу знать, почему ты меня не остановила, а ответила на поцелуй. Опять.
Он подошел ко мне максимально близко, и внимательно смотрел на меня своими большими глазами. Я чувствовала себя как загнанный зверь. Назад пути не было, и лгать ему прямо в лицо я не смогла. Сама того, не понимая я на повышенных тонах сказала правду которую пыталась скрыть даже от себя.
– Потому, что ты мне нравишься и от этого мне еще хуже, – сказав это вслух, сердце сжалось, и я опять почувствовала ту самую жгучую боль, которая вырывалась из груди.
После смерти Пита эмоции совершенно меня не слушались, меня кидало из крайности в крайность. Однажды я разревелась из-за того, что закончились чипсы.
Сейчас меня опять накрыло, так как Дин стоял рядом, я уткнулась ему в грудь лицом. Он обнял меня, и как это было на похоронах Пита начал утешать и гладить по голове.
– Лиза поговори со мной.
В ответ я хотела сказать, что не могу, но получилось что-то не внятное. Дин поднял мою голову и взял мое лицо в свои руки. Большими пальцами он вытер слезы с моих щек.
– Поговори со мной, – повторил он.
– Я ненавижу себя за то, что делаю.
Он аккуратно повел меня к кровати. Я села, а Дин принес мне воды. Не много успокоившись, я смогла говорить.
– Ты думаешь, мне все равно, что вы все страдаете из-за меня. Нет, это не так. Мне жаль, Джули, Алекса. Я же вижу, как они переживают. Вижу, что ты переживаешь, что я не безразлична тебе.