— Конечно, — согласилась Деметра.
— А Эмбер? Ее вы не будете спрашивать?
Тоненький голосок, прозвучавший рядом, собрал взгляды всех присутствующих, включая меня. Подруга так перенервничала, что не сдержалась. Я тоже надеялась на разговор, но, как только делегация вошла в гостиную, поняла — собрание чистая формальность. Никому не интересно, что я скажу или, что скажет Розмари.
Мгновенно воцарилась напряженная тишина. Никто не решался заговорить, и первой ответила Хельга. Женщина поднялась с места, внезапно громко рассмеялась, а потом ущипнула рыжеволосую сестру за щеку.
— Милая булочка! Как быстро ты повзрослела. Когда-то я смотрела на тебя и не видела потенциала. Но старания оказались не напрасны. Верно, Деметра?
Розмари тут же покраснела, прикусив язык.
— На этом и завершим. Я бы хотела посмотреть, как вы живете. Проведешь мне экскурсию, дорогая?
— С удовольствием, Хельга, — насколько возможно доброжелательно отозвалась Старшая.
— И покажите кабинет, где Эбен сможет провести осмотр.
— Конечно, — Деметра посмотрела на меня, жестом указав, чтобы я поднялась. И я послушалась. Старшая повернулась к Эбену и вежливо произнесла, — Вас сопроводят Митаи. Кабинет на третьем этаже.
— Благодарю.
Глава 3. Реальность
Я впервые поднялась на третий этаж. Дорогу показали Митаи – две женщины в черных одеждах. Никто из них не произнес ни одного слова. Молчал и лекарь. Думать о том, что скоро мы останемся наедине не хотелось. Не думала, что будет так неловко.
Третий этаж не похож на второй. Здесь все выглядело дороже и роскошнее. Стены обшиты панелями из красного дерева с резными бордюрами в форме волков, воробьев и ласточек. Двери в цвет панелей, а напротив них возвышаются панорамные окна, скрытые под тончайшим тюлем.
Вдоль по коридору всего четыре двери — четыре кабинета. Один из них предназначен для осмотра лекарем на случай, когда поход сестры или персонала в клинику невозможен. Другие комнаты закрыты. Наверняка в них живут Старшая и Митаи.
— Вам сюда, — женщина остановилась у первой двери, — Проходите.
— Благодарю, — вежливо ответил Эбен, — Осмотр займет не больше часа.
— Сколько потребуется. Я не буду вас беспокоить. После того, как закончите, можете спуститься в общий зал. А если что-то понадобится, просто дайте знать. — Низкий голос одной из Митаи я услышала впервые. И так же впервые рассмотрела ее лицо. У женщины глубокие синие глаза, острый длинный нос с горбинкой, выделяющийся на худом лице. Губы плотно сведены в полоску, а темные с проседью волосы гладко зачесаны назад. Ее лицо не выражает эмоций. Полное спокойствие, больше похожее на равнодушие. Вторая Митаи практически точная копия первой, но несколько моложе.
— Спасибо.
Как только дверь за нами закрылась, Эбен направился к шкафу с инструментами. Я встала у стола, крепко вцепившись рукой в деревянную крышку, чтобы перебороть волнение. Молчание и тишину прерывал звук расставляемых лекарем стеклянных колбочек. В один момент мужчина поднял ко мне взгляд и едва заметно улыбнулся. Затем он подошел к другому шкафу, из которого достал тканевый сверток.
— Держите. Это вам.
Я посмотрела на сверток. Лекарь понял.
— Пожалуйста, переоденьтесь в эту сорочку. Там, за ширмой.
— Для чего?
Эбен удивленно вскинул брови и улыбнулся.
— Я не могу провести осмотр, пока вы одеты в тугую форму. Сорочка свободная, это поможет деликатному осмотру. Не волнуйтесь, вам не нужно будет раздеваться при мне ни до консультации, — он вздохнул, опережая мои опасения, — Ни во вре́мя.
— Хорошо, — ответила я и осмотрелась. Эбен понял меня без слов. Лекарь прошел в конец комнаты, достал высокую белую ширму из-за стеллажа и расставил вдоль стены.
— Я выйду, чтобы не смущать вас. Десяти минут хватит?
— Да, — неуверенно ответила я. А в голове уже прокручивала, как же я справлюсь с замком? Эти платья ужасно неудобно застегиваются со спины. И проблемы бы не возникло, не будь у меня ушиба. Брюнет подошел к двери, когда я окликнула его.
— Подождите!
— У вас что-то случилось?