— Да, — я медленно обернулась к лекарю спиной, забирая повыше волосы от застежки на спине, — У меня не получится расстегнуть замки.
— Я вам помогу, — мужчина сделал ровно два шага и коснулся металлических крючков. Его близость и прикосновение будто разряд электрического тока. Я вздрогнула, по телу побежали мурашки. Тугая ткань ослабилась, — Вот и все.
— Благодарю.
— Дальше справитесь сами. Оставлю вас.
Лекарь вышел из комнаты слегка покраснев. Похоже смутился не меньше меня. Тонкая романтика, если учесть, что под платьем есть еще одно платье. Этого оказывается достаточно, чтобы мы оба испытали неловкость.
Сверток это холщовая сорочкой белого-серого цвета с длинными рукавами колокольчиками. Завязывалась она на груди, а длинный подол доставал до щиколоток. Переодеваясь, я случайно задела заколку, отчего густые волосы рассыпались по плечам. Я наскоро собрала их в косу и вышла из-за ширмы.
Выждав положенные десять минут, Эбен постучался. Он убедился, что я готова, после чего вошел.
— Все в порядке?
— Да.
— Тогда начнем.
Брюнет надел голубой медицинский халат. Такие мне не доводилось ранее видеть. Здесь по-прежнему абсолютно все оставалось чужим.
— Позвольте, я послушаю вас.
— Да, конечно.
Лекарь развернул меня к себе, прослушал грудную клетку статоскопом через ткань. Затем проверил реакцию зрачков на свет с помощью крохотного инструмента, похожего на фотоаппарат. А после осторожно пальпировал ребра, исключая присутствие перелома. Я закрыла глаза, стараясь не думать, как сложно пережить этот осмотр и не думать о том, как Эбен прикасается к ребрам с правой стороны, стараясь не дотронуться до груди.
— Так больно?
— Да, немного.
— А так? — переспрашивает мужчина, поднимая ко мне взгляд карих глаз.
— Здесь тоже, — выдыхаю и сдавленно шепчу, — Терпимо.
— На первый взгляд все в порядке. Но я настоятельно рекомендую сделать снимок.
— Что-то серьезное?
— Волноваться не стоит, снимок нужен чтобы исключить ошибку слепого осмотра. А так похоже на обычный ушиб.
— Ушиб от чего?
— От падения. Вы определенно точно упали.
Лекарь не смотрел мне в глаза. Говорил торопливо. Он отложил инструменты в сторону, сел за стол и открыл тонкий планшет. Стилусом мужчина стал делать записи на ярких синих полях.
— Это все?
— Присаживайтесь, — брюнет указал на кресло рядом со столом, — Отдохните немного.
Отдыхать мне не от чего. А вопросов накопилось масса. Тот ли он человек, с которым можно заговорить о случившемся?
Я молча присела на кресло, сложив руки на коленях. В комнате было прохладно, а в легкой сорочке особенно.
— Нужно проверить память. Удар мог прийтись и на голову. Хотя по внешним признакам амнезия не наблюдается.
— Я не теряла память.
Мужчина как-то странно на меня посмотрел. На мгновение мне даже показалось, что он взволнован. Его карие глаза блестели, но лекарь промолчал, вновь переключившись на записи.
— Происходит что-то плохое, — прошептала я.
— Проблемы со здоровьем решаемы. Не стоит об этом тревожиться. Главное, вы в безопасности.
— Да, наверное.
Я теряла надежду. Лекарь игнорировал меня как другие. Но после паузы мужчина вдруг спросил: — Эмбер, могу я задать вам вопрос?
— Задавайте.
— Почему вы не были откровенны на собрании?
Я застыла, пытаясь понять, к чему клонит этот человек. Что мне сказать? Правду? Повисла пауза, наши глаза встретились. Я не чувствовала от Эбена угрозы. Он вызывал только тепло и спокойствие, но я могла ужасно ошибаться.
— Но, меня никто ни о чем не спросил. Никто не предоставил возможности рассказать о себе.
Эбен тихо рассмеялся, покачав головой, — Все верно. Хельга не любитель выслушивать других. Она либо сама догадается, либо напишет историю за тебя.
— Так зачем же вы спросили меня об откровенности?
Эбен выключил планшет и отложил ручку-стилус в сторону.