— Добрый день! Я пришла на прием.
— Добрый день, Эмбер! — Лекарь обратил внимание на женщину за мной, — Митаи? Вы сопровождаете? Проходите тоже.
Я сжала губы в полоску, удрученная сложившейся ситуацией, но сам Эбен словно не замечал никакой неловкости. Он был сдержан и спокоен, взял из моих рук тетрадку и достал какую-то свою папку из стола.
— Показания по крови еще не готовы. Остальное в норме. Сделаем снимок, чтобы удостовериться, что кости целы, а заодно аппарат проверит работу головного мозга. Возможно внешних поражений и нет, но, как я говорил ранее, травматизация могла случиться при падении.
— Делайте, что требуется.
Сейчас мужчина вел себя так, словно не было никакого разговора в доме Мира. Я понимала, что присутствие Митаи меняет многое, но Эбен не выразил и грамма сочувствия. Он с рутинной скукой сделал пару записей в тетради и протянул ее, чтобы я поставила роспись. На первом листе, затем на втором. Но когда я вернула ему бумагу, он вновь толкнул тетрадь ко мне.
— Эмбер, ознакомьтесь. Не стоит подписывать не глядя.
Митаи стояла у двери. Я открыла тетрадь и стала читать. Что-то об ушибе, о показателях крови и внезапная запись карандашом:
«Скажи, что у тебя сильно разболелась голова, сразу после процедуры снимка. Будь очень убедительна. Другого варианта остаться наедине нет!».
Как током прошибло. Я испуганно взглянула на Эбена и не глядя продублировала подпись, а затем резко закрыла тетрадь.
— Готовы сделать снимки?
— Да. Я готова.
Лекарь подал мне руку, помог подняться со стула. Все тело слегка трясло от холода или нахлынувшей тревоги. Но действовала я точно, как просил мужчина. Прошла в прозрачную капсулу, стоявшую у окна с тонким белым тюлем. Это странное сооружение походило на огромную колбу, высотой больше двух метров. Передняя часть открывалась, внутри на полу синяя пробка с углублениями-сотами. Ногам на ней стоять приятно. Как только Эбен закрыл дверцу, стекло загорелось сотнями надписей, словно экран планшета. Язык был мне совершенно не знаком. Это цифры и буквы, хаотично расположенные по поверхности.
— Стойте смирно. Постарайтесь расслабиться.
Я выдохнула, закрыла глаза. А мужчина набрал нужную ему команду и отошел к небольшому аппарату с экраном, стоящему слева от меня. Он поднял руку вверх и попросил задержать дыхание. Всего секунда и по мне прошлась зеленая ярка линия. От головы до макушки. Совершенно неощутимо.
— Готово! Можете покинуть капсулу.
Вдох, выдох. Я собралась и вышла из аппарата. Тут же в ушах раздался неприятный писк. Изображать головную боль не пришлось, мне стало плохо.
— Эмбер, вы в порядке?
Эбен быстро оказался рядом. Поднес к носу ватку. Резкий запах привел в чувства.
— Звенит в ушах. И голова… Мне нездоровится.
— Давайте присядем! Вот здесь.
Молодой доктор усадил меня на стул и почти сразу обратился к Митаи.
— Плохая реакция на сканер. Я оставляю ее в клинике на стационар. За Эмбер нужно наблюдать. Завтра после полудня выпишу, если не обнаружим осложнений.
— Эбен, извините, но, — Митаи смотрела на меня с подозрением, — Не думаю, что это возможно.
— Почему? Вы хотите подвергнуть опасности жизнь сестры?
— Ни в коем случае. Но Деметра настоятельно рекомендовала привести Эмбер назад. Вы понимаете, какое положение у сестры.
— К сожалению, решение принимать не вам и даже не Деметре. Я направлю данные о местоположении Эмбер. Хельга первой узнает о стационаре.
— Но…
— Поверьте, так будет лучше. Нельзя допустить несчастный случай в стенах дома Мира.
— Сложная ситуация, Эбен. Боюсь, что я не могу вернуться назад без девушки. Вам придется навестить Деметру и переговорить с ней.
— На это у меня нет времени. Митаи, повторюсь, не в ваших силах повлиять на ситуацию и противиться словам лекаря. Пожалуйста, не мешайте мне выполнять свою работу. Я прощаюсь с вами до завтра!
Эбен говорил с женщиной строго. А я старалась не смотреть ни на него, ни на Митаи. Состояние улучшилось.
— Я вас услышала. Где могу получить документы на госпитализацию Эмбер?