Я не понимала ровным счетом ничего, кроме одного: для членов собрания я оставалась все той же темной лошадкой без явного прошлого. Хельга переменилась в лице, как и остальные. Эбен же проявил сдержанность в эмоциях.
— У Эмбер серьезная амнезия. Согласно данным, полученным при обследовании, проблемы с памятью могут быть необратимы. Существует небольшой процент того, что она вообще когда-либо сможет восстановить события прошлого. И, если резюмировать, Леон прав, перед нами совершенно чистый лист.
Доктор обернулся ко мне, слегка улыбнувшись в знак поддержки. Я старалась этого не замечать. Вдруг они раскроют наш секрет, подумают, что мы в сговоре.
— Бумаги с показаниями диагноза готовы?
— Конечно, Деметра, я направил их официальным письмом за подписью.
Старшая кивнула. Я не могла до конца понять ее эмоции, а вот у Хельги все отражалось на лице. Женщина впервые смерила меня взглядом, чуть поморщилась и шумно выдохнула.
— Очень интересно. Амнезия и ее код в базе пограничной зоны. Как удачно складывается и то, что в системе Андариона по какой-то причине не прошло сопоставление, — она чуть наклонилась вперед, пытливо изучая мои, опущенные к полу, глаза, — Все звезды сошлись над этой девчонкой.
— Мы можем отправить запрос в управление пограничной территорией, пересчитать всех девушек, рожденных за последние тридцать лет, — Вмешался Леон, кряхтя над папкой с бумагами, — Если ее код там есть, то мы узнаем всю подноготную Эмбер.
Мужчина даже не смотрел на оппонентов. Он постоянно что-то перекладывал и изучал. Это заметно раздражало Хельгу.
— Сколько потребуется времени? Я не могу так много сил уделять этой побитой птахе.
— Много, Хельга. Это военные, с ними договариваться все равно, что читать лекции голубям. Они понимают только приказы, а большинство зациклено на проблемах Пустоши. Им невдомек, что такое вежливость.
— Да уж, особенно Эдвард Григ! — Прыснула Хельга, — Мерзкий тип. А ведь когда-то у нас намечался роман.
Женщина злобно ухмыльнулась, откинувшись обратно в кресло.
— Зато он хороший руководитель. Там свои законы, Леон, ты прав.
— Я не отрицаю способностей генералов, но нам это мало чем поможет.
— Хорошо, если процедуры уточнения не избежать, то давай, отправляй запрос. Оставлю это дело на тебе.
Леон закивал, буркнув что-то вроде «конечно».
Видимо я побледнела, потому что Эбен обратил на меня внимание. Он переменился в лице и при всех взял за руку. Мужчина предложил воды или отправиться наверх отдохнуть. Я отказалась. Вежливость молодого лекаря была запретной. Пусть сам Эбен не видел в этом ничего предосудительного. Даже не удивлюсь, если Деметра запретит нам видеться.
— Мы можем оставить Эмбер в доме Мира до выяснения всех деталей ее происхождения. Я и Митаи создадим для сестры благоприятную атмосферу. Она может учиться вместе с остальными девушками до момента распределения в семью.
— Ты настоящая душка, дорогая, — Вернулась в прежнее расположение духа Хельга, — Этот вариант я рассматривала изначально как самый идеальный. Ты справишься с пташкой.
— А почему мы не можем отправить ее сразу в распределительный центр? Сколько ей лет? Похоже, возраст позволяет. Если мы постараемся, отдадим новоявленную сестру за военного. Парням из пограничных зон вовсе не принципиально обучение будущей жены по программе дома Мира.
Леон протянул Хельге какой-то список, и та достала из крохотной голубой сумочки очки без душек, после чего внимательно изучила бумагу.
Предложение Леона вызвало у меня мурашки. Это может все усложнить. Я напряглась, едва сохраняя внешнее спокойствие.
— Послушайте, я ведь могу взять Эмбер в ученицы и тогда она останется в клинике, выполняя рабо….
— Нет! — грубо прервала Эбена, Хельга, — У тебя доброе сердце, сынок, но я возражаю! Никакого самопожертвования.
— Самопожертвования нет. Нам действительно нужны медицинские сестры. Я обладаю достаточным временем, чтобы обучить Эмбер всему необходимому. Она могла бы найти в клинике профессиональный путь.