— Вот говна кусок! — когда парня загружают в полицейскую тачку, на месте событий появляется взбудораженный Фрэнк. Начальство всегда тут как тут, когда случается крупная заваруха — ему ведь теперь перед Тони отчитываться за потраченное авиационное топливо. Фрэнк раздаёт экипажам команду вернуться к патрулированию, а сам садится сопровождать нарушителя до участка. До конца смены остаётся час. Кайл выдыхает — все целы, открывать огонь не пришлось.
Звонок с неизвестного номера заставляет его снова здорово напрячься.
— Слушай, Кайл, тут Суарес замаячил. Заходит в бар со стороны двора. Иду за ним.
Полицейская чуйка не подводит — звонок от парня, наблюдающего за Кали, заставляет его нервно втыкать рычаг передач сразу на вторую скорость и рвать с места в северную часть района.
— Гарнитуру воткни в уши и звонок не скидывай. Еду, — Кайлу приходится прижимать телефон к уху плечом, потому что включать громкую связь при напарнике нельзя. Эрнандес же не спускает с него хмурого взгляда, в котором явно читается вопрос «Какого хрена?». Что на него ответить, Кайл придумает позже.
До бара Кали езды минут двадцать. Слишком много. Убить человека можно с одного удара, искалечить за пару минут, для изнасилования хватает и половины времени. Кайл снова чувствует, что ни черта не может сделать, только надеяться на других, в данном случае, на зелёного паренька из «Хантеров», которому кроме внешнего наблюдения ничего делать не положено.
На территории «Кобрас» открывать огонь может только он — офицер полиции. Любое действие со стороны «Хантеров» будет иметь последствия, особенно сейчас, когда отношения между двумя бандами натянуты до предела. Это только его ответственность, перекладывать её на брата, и тем более, на пацана-наблюдателя Кайл не собирается.
— Что стряслось? — подаёт голос Мигель, но его перебивает взволнованный тон на том конце трубки.
— Он походу дверь вскрывает, бар закрыт уже.
— Задержи его. И не стреляй. — Кайл пытается принимать информацию в оба уха — зудящий напарник, звуки в трубке — и при этом не терять концентрацию, лавируя в потоке машин. И стараться не нервничать.
Шорох шагов, тихое, напряжённое сопение, мерный гул и щелчки телефонной связи — единственная ниточка, соединяющая Кайла с баром «Приход», вдруг резко обрывается. В трубке слышатся короткие гудки.
Кайл чувствует, будто окунулся с головой в ледяную воду. Произойти могло всё, что угодно, неизвестность чудовищно давит на нервы, заставляя в спешке лететь на красный, одной рукой хватаясь то за руль, то за рычаг передач, а другой пытаясь отыскать в списке номер Кали.
— Ты какого хуя творишь, напарник? — настаивает Эрнандес, но его перебивает голос диспетчера.
— Квадрат пять-альфа. Пересечение Пятой улицы и Харкнесс-стрит. Соседи слышали выстрел в квартире и крики.
— Берём, — Кайл принимает вызов едва не вырвав рацию из рук напарника. Это адрес Кали. До него остаётся два поворота.
<center>***</center>
Кали волоком тащит до мусорных баков два огромных мешка с пустыми пивными бутылками. Чертовски тяжело, помочь некому — Нэнси и официанток она отпустила, Раиса увезла Кортни и Гейл на вызов, Альма дотрахивает клиента прямо у забора, стоя под разбитым фонарём. Рейес снимает крышку бака и с грохотом водружает туда пакеты.
Спина ноет, ноги гудят, завалиться бы спать хотя бы часа на четыре, но Кали вряд ли сможет заснуть — сердце разгоняется, словно движок на высоких оборотах, стоит лишь остаться наедине со своими мыслями. Она думала о прошедшем свидании. О Кайле. О том, чтобы позвонить ему или написать смс, ведь сегодня они оба были в ночную смену. Но решила не навязываться. Не хотела показаться глупой и непоследовательной. А ещё она всё ещё боялась. Боялась доверять.
— Доброй ночи, Кали, пока-пока, — салютует ей Альма, исчезая за углом; получивший своё мужик с довольной улыбкой идёт в противоположную сторону. Забавно — несмотря на то, что Кали торгует бухлом, а не телом, для них обеих ночь наступает в шесть тридцать утра.
Рейес запирает бар изнутри, выключает свет, пересекает тёмное помещение и выходит через служебный выход на улицу, во внутренний двор. Сквозь ржавые остовы пожарных лестниц она смотрит на свои окна — давно не мытые, с облупившимися рамами, тёмные, как провал в преисподнюю, и отчего-то не хочет идти домой. Для того чтобы попасть в квартиру нужно обойти двор и зайти с парадной или влезть в окно по этой самой пожарной лестнице — главное, не забыть оставить окно открытым, но по настоянию Кайла она теперь запирает всё.