— Не-е, — тянет Эрнандес. — Он же, говорят, этот, как его, некроман, некрофил, хуй его знает, короче, как правильно. Сначала убьёт, потом трахнет, никак не наоборот. Повезло вам, мэм, — он скользит по ее трясущейся фигурке безразличным взглядом, словно ему абсолютно ровно, кто перед ним — живая напуганная девчонка или её изуродованный труп. Эта собачья работа делает людей циниками, но Кайл едва держится, чтобы не дать ему по роже.
Он выводит Кали на улицу. Вдалеке слышится сирена скорой помощи, к дому подъезжают ещё два экипажа патруля. Подступы к парадной и бару «Приход», расположенному на первом этаже, его коллега закрывает жёлтой оградительной лентой.
— Ты убил его. Что теперь будет? — Кали смотрит на него снизу вверх стеклянными глазами. Ей бы выплакаться, но куда там? Она сейчас как пружина сжатая, отпустит её только через пару часов. Кайлу хочется быть с ней рядом, когда этот момент наступит.
На вопрос Кайл не отвечает, он думает о том, что было бы, опоздай он хоть на минуту. Он жалеет лишь о том, что не может поступить с «Кобрас» так же, как «Хантеры» в своё время поступили с «Шакалами». Хочется просто прийти и раздавить их змеиное гнездо без суда и следствия, впервые за годы вне банды Кайл начинает считать такой вариант самым приемлемым.
— Позвони мне из больницы, Кали, — Хантер смотрит ей прямо в доверчивые глаза, едва касается лбом её лба, поправляет накинутый кем-то плед. Её тело бьёт крупная дрожь, руки с разводами засохшей крови висят плетьми — кто-то из патрульных сунул ей бинт из аптечки, у неё шок, она даже говорить не может, а Кайлу чертовски некогда, ему надо парнишку того найти, который за домом её следил. Хантер надеется, что он ещё жив. — Скажи, что поняла.
— Я поняла, — как робот отвечает Рейес, сдаваясь в руки подъехавшим медикам.
Чёрта с два она поняла, Кайл уверен, через минуту она всё забудет. Он уточняет у водителя скорой адрес больницы. Как только он сдаст смену, которая уже два часа как закончилась, Хантер поедет туда сам, благо впереди два выходных и не придётся ни с кем меняться.
Кайл набирает номер парня «Хантеров» и ищет его по звуку мобильного. Дверь в бар вскрыта, он входит внутрь и находит мальчишку на полу, рядом верещит мобильник с разбитым экраном. Медик пытается привести пацана в чувство, а рядом бродит патрульная — Кайл быстро и незаметно суёт свой телефон в карман штанов и мысленно благодарит счастливый случай за то, что на мёртвом, чёрном экране мобильного парнишки не отображается его номер. Тогда Кайл не смог бы избежать моря неприятных вопросов.
— Ты почему полицию не вызвал? Зачем полез? — отчитывает его патрульная, словно мамочка, как только тот приходит в себя.
— Я звонил, — начинает мямлить пацан, но поймав суровый взгляд Кайла, осекается. Здорово, видать, Суарес его приложил, раз он чуть сам себя не сдал. — Ну, это, в смысле, хотел позвонить, но он меня чем-то ударил.
— Найдёшь меня потом, — патрульная получает сигнал по рации и уходит. Уходят и медики, от госпитализации парнишка отказывается. В «Логове» его подлатают, соваться в больницу ему нечего, в полицию тем более. Без его показаний и так всё ясно, не такой уж важный свидетель, а если вдруг растеряется и сболтнет лишнего, тогда вообще держись. Проблем и без того по горло.
— Давай, сваливай, пока никому тут не до тебя, — Кайл выводит его дворами, следит, чтобы никто их вместе не видел, возвращается к месту преступления, когда парень скрывается в подъехавшем вовремя автобусе.
— Твоя что ли девка? — напарник опять суёт свой нос не в свои дела, такая уж у него природа. Кайл замечает, что он как-то странно повеселел, наверное, где-то внутри себя радуется, что головняка в виде Суареса у него больше нет. Гарсия с него спрашивать не будет, за действия своего напарника Эрнандес не в ответе. Ну, а Кайл ответить готов, и не просто готов, он жаждет. Хантер чувствует, что от одной этой мысли у него начинают зудеть ладони, и где-то под грудью начинает печь. От одной этой мысли он, словно по щелчку, из состояния перманентного напряжения приходит в состояние бешенства.
— Нет, просто знакомая.
— К просто знакомой не летят на всех парах, — философски вворачивает Эрнандес. — Она ничего. Вообще наши бабы все хорошие, не то что ваши американские. Одни феминистки да карьеристки, член не к кому приложить. Ну, и бляди. Блядей вот больше всего… Ладно-ладно, я шучу же.
Кайл не осознает, что смотрит на напарника так, что тот как-то сразу притухает, будто скукоживается, и делает шаг назад. Неистовое желание почесать руки об чьё-нибудь ближайшее лицо притупляется, когда Хантер видит бледную до синевы Кали, которую медики усаживают в карету скорой помощи. Тело давит к земле тяжёлый груз усталости, но прохлаждаться некогда. Кайл, получив отмашку от начальника патруля, садится за руль и спешит в участок, чтобы сдать, наконец, затянувшуюся смену, принять душ, а после помчаться в больницу.