- Ну что ж, немного не рассчитал, - плюнул мне в лицо хозяин, возвращаясь в дом. – Уберите его отсюда! – приказал слугам.
С той секунды я желала только одного – отомстить. Видимо поэтому уже на следующий день, господин подарил меня своему другу. Мне это показалось странным, ведь он, опасаясь мести, мог просто убить меня, но он решил сделать жест доброй воли в адрес семьи, благосклонность которой была ему дорога.
Меня сразу же перевезли в другое поместье, с пустыми руками, без каких-либо вещей,да я ничего и не прижила. Новый хозяин оказался добрее, не наказывал рабов по пустякам, но запрещал смотреть ему в глаза, все указания мы должны были выслушивать, потупив взгляд в пол. Его жена же, казалась мягкой и участливой, особенно по отношению ко мне. Её заботила судьба подчинённых, но она беспокоилась о нас так, чтобы этого не видел муж. Женщину звали Гвенет, она никогда не разрешала называть её хозяйкой, только госпожой и просила при разговоре смотреть на неё. У Гвенет с мужем не было детей, возможно, поэтому она была не такой черствой к чужой участи как остальные белые, ведь она хранила своё маленькое горе, о котором она не могла ни с кем из своего окружения поговорить, так как это считалось бы плохим тоном.
Гвенет тайком от мужа подкармливала меня фруктами, учила читать.
- Госпожа, ну зачем мне эта грамота? – удивлялась я её настойчивости, не в силах вынести собственной глупости.
- Учись! Ещё пригодится! – не унималась она.
Мне было рядом с ней хорошо и спокойно, впервые за много лет ощущала себя человеком. Однажды она попросила рассказать мою историю, и я поведала ей о том, как попала в рабство, как провела жутких семь лет в доме первого хозяина и показала шрамы на спине, оставшиеся от розг. У меня не нашлось больше сил держать в себе боль от потери сына, и я рассказала о том, как его убили и выбросили, как дохлую скотину.
- Мне даже некуда прийти, чтобы поплакать и поговорить с ним, у него, как и у любой другой вещи не может быть могилы, - всхлипывала я, а она только молча слушала.
Я прожила в том доме двадцать семь лет. Хорошо выполняла порученную работу, придерживалась всех правил и меня ни разу не наказывали. За такой длительный срок мы очень сблизились с госпожой Гвенет. Когда умер её муж, она сильно переживала, и я старалась поддержать её как умела, ведь знала, что такое потеря любимого человека. Она обычно звала меня к себе вечером, чтобы почитать со мной книги, но в тот день сказала явиться с самого утра.
- Дубаку, я ждала тебя! Не стой, присаживайся, ничего страшного, что другие рабыни увидят, - проговорила она, взяв меня за руку. – Сейчас идет гражданская война, никто не знает, чем она закончится, но я бы хотела, чтобы рабство отменили. Вы такие же люди, как и мы, и достойны иметь права и уважение.
- Госпожа, вы так добры ко мне и остальным рабочим, - начала было я.
- Постой, я не закончила, - прервала она меня. – Я дарю тебе свободу! –женщина протянула мне вольную.
- Что? – не поверила своим ушам. – Я свободна?! – я никак не могла поверить в происходящее.
- Если сомневаешься, можешь прочесть, ты ведь теперь образованная. Тебе нужно поторопиться, в городе знают о том, что отныне ты свободный человек и я, освободив тебя от рабства, оплатила переезд в Африку. Дубаку, ты отправляешься домой, корабль отплывает через два часа.
Не помня себя от счастья, поцеловала её руки и помчалась собирать скромные пожитки. Эйфория застилала мне глаза, я буквально выбежала за пределы поместья и пешком помчалась в сторону порта, но вдруг остановилась, ощутив внутри страшную пустоту как после потери сына. Я задала себе вопрос: куда спешу? Домой? Мой дом здесь, рядом с госпожой Гвенет, там я чувствовала опору и нежность. Там кто-то обо мне заботился.
- Думаете, я была рабыней? Нет. Я стала человеком, с её помощью научившимся прощать и жить дальше. Именно жить, а не существовать. Мне некуда было идти, и я развернулась и побежала обратно в поместье, чтобы рассказать, как благодарна ей за то, что и так всё это время оставалась свободной. Неважно, как дело обстояло в бумагах, внутри я чувствовала себя вольной.
Когда я вернулась в поместье, то увидела, как горит когда-то прекрасный дом, а госпожа, раскинув руки, лежит посреди двора. Я села возле неё и, положив её голову на свои колени, не переставала плакать.
- Зачем? Зачем я оставила вас одну?! Вы этого не заслуживали! – причитала, понимая, что потеряла самого дорого человека.